Было от чего! За прошедшие семь лет Камилла потеряла четверых детей – ни одного не могла доносить, все умирали внутри неё, и наконец, спустя почти три года, она вновь носила ребёнка от Джинджера. Шёл пятый месяц, и оба они до ужаса боялись потерять и этого малыша, который должен был стать наследником трона. И теперь, недоверчиво вглядываясь в лицо жены, вампир скользил ладонями по гладкой коже, будто стараясь ладонями и кончиками пальцев прочувствовать всё то, что чувствует она в эти мгновения. Среди этой ленивой утренней возни громом среди ясного неба для Императора стало воспоминание о странной концовке сна. Прежде такого не было – лишь боль, ужас и безжалостные руки из самой тьмы, прежде он не видел ничего кроме этого, не видел давно умершего брата. А теперь этот проклятый Камаэль, из-за которого чуть весь план его отца не полетел в Тартарары, является ему во снах. Это не просто так!
- Нам нужно вернуться в Лар-Карвен, - уверенно бросил вампир и принялся спешно подниматься с кровати, но девушка перехватила его за кисть и заглянула в его глаза. – Прошу, Камилла, доверься мне.
- Я не ставлю под сомнение то, что ты что-то чувствуешь, но мне кажется, что это лишнее. Те, кто готов был следовать за… Камаэлем, только и ждут, когда ты выберешься на большую дорогу. – Тонкая морщинка пролегла меж светлых бровей дроу, пока она говорила и всматривалась в лицо Императора, пытаясь вычитать в его глазах то, что могло бы убедить её во здравии мужа. Не раз и не два этот деспотичный мужчина будил её по ночам своими истошными криками, а на попытки разбудить ещё и начинал драться. Пару раз даже весьма болезненно оцарапал. А лекари могли лишь разводить руками, равно как и медиумы. И лишь один старик из эльфов, дряхлый и едва не рассыпающийся песком, бросил сухие, как и его руки, слова о том, что всё дело в угрызениях совести, а потому никто не поможет. Конечно же, старика тут же вздёрнули на суку, но Джинджер оставил попытки найти способ излечиться от кошмаров. – Прошу тебя, любовь моя. Мне сейчас будет нелегко отправиться в Лар-Карвен, а быть обузой я вовсе не хочу.
Вампир прикусил изнутри губы и щёки, отвёл взгляд в сторону, изо всех сил сдерживая полный бешенства вопль. От того, что он увидел, что явилось к нему в сон, несло ничем не прикрытой угрозой, ужасом и безмолвным обещанием. Напоминающим то, что дал ему когда-то бывший Советник Светлых. И эта нестерпимая вонь удушала Джинджера, который не смел подвергать риску свою жену. С одной стороны следовало взять её в охапку и увезти прочь за стены фамильного замка, а с другой она была абсолютно права – эти придурковатые эльфы, подчинявшиеся Совету и его несносному младшему брату, только и ждали возможности наброситься на него и растерзать. Тихо вздохнув, мужчина провёл ладонью по лицу, мягко высвободив руку из хватки дроу:
- Посмотрим, Камилла.
Дверь распахнулась, и Император невольно закатил глаза. Даже не оборачиваясь, он мог с уверенностью сказать, кто посмел явиться в столь ранний час в королевскую спальню без стука.
- В чём дело, Морнемир? – устало поинтересовался Джинджер, накидывая одеяло на возмущённо поджавшую губы Камиллу. – Твой фаворит опять вскрыл себе вены?
- И тебе хорошего утра, твоё величество, - огрызнулся полукровка и откинул со лба прядь волос, - но вести куда как более неприятны. Эти… Имирцы напали на наш торговый караван – убили всех, кроме одного, кого послали с этими вестями. Когда один из ближайших отрядов прибыл – сплошное пепелище и ни намёка на них самих и остатки припасов.
- А я тебе говорила, Джинджер, - рассерженной кошкой прошипела из-под одеяла Императрица-жена.
- Чёрт бы их побрал, - вздохнул Джинджер с едва различимой злостью в голосе, - опять поиски и разборки. Прости, дорога моя, вынужден тебя покинуть. Сейчас же пришлю тебе слуг.
Не став более ничего слушать, повелитель спешно оделся, собрал отросшие волосы в тугой хвост на затылке и кивнул своему канцлеру и главе Дознавателей, чтобы вёл. Чуть поклонившись Камилле, скорее по привычке, чем из вежливости, Морнемир скользнул обратно в коридор, а затем закрыл дверь за вышедшим Джинджером. Не став дожидаться очередного рычания, канцлер повёл вампира по тёмным коридорам в пыточную, а затем вновь заговорил:
- Решил всё-таки уехать?
- Да. Как только разберусь с этими повстанцами, мы с Камиллой сразу уедем в Лар-Карвен. Оставлю тебя здесь за главного, если ничто не изменится, - через некоторое время напряжённого молчания кивнул вампир. – Возможно, тебе стоит отправиться с нами. Я хочу держать твоего фаворита под контролем.
- Он и так под полным контролем, - огрызнулся Морнемир.
- Ну конечно. И вены скрывает себе раз за разом именно потому, что находиться под полным контролем, - с тонной сарказма в голосе отозвался Император, глянув на полукровку с едва сдерживаемым смехом. – В который раз тебе говорю – опои его зельями и женись на нём, а то проворонишь удобный случай. Лекари, знаешь ли, уже устали от его попыток самоуничтожиться.
