Новый замок не был произведением искусства вроде Беатора, но проверять крепость его стен я бы не посоветовал даже самому лютому великану. У него не было тонких башен и витражных, стрельчатых окон, не было украшений на крыше, но наконечники баллист щерили смертоносные зубы из-за зубцов стен, узкие бойницы готовы были стать линией обороны. Не было и чудесных, цветущих и благоухающих садов, воздушных и лучистых фонтанов, открытых галерей и прелестных картин на стенах. В узких коридорах можно было часами держать оборону, со стен – полить врага кипящей смолой и горящими стрелами. Здесь я желал скрыть от Тёмных детей и тех, кто не мог сражаться, здесь Светлые могли чувствовать себя в безопасности. Первозданный лес без боя принял изменения и приспособился – деревья тянулись вверх, скрывая стены замка, обступали плотной стеной и открывали единственную возможную дорогу.
– Ваше Величество? – голос, внезапно раздавшийся поблизости, позволил зацепиться за жизнь и придти в себя после истощающего колдовства. – Вы в порядке?
– Лучше не бывает, – ухмыльнулся я, с трудом опираясь на стену и выпрямляясь, поднимая взгляд на перепуганную девушку. – Есть ли здесь вино? Мне бы силы восстановить.
– Да, господин Эмиэр, сию минуту, – и она умчалась прочь, легконогая и светлая.
С трудом донеся себя до одного из кресел, я медленно и осторожно опустился в него, оглядывая плоды своих трудов с придиркой и оценкой. Внутри было достаточно просторно для размещения армии, но я знал, что ей здесь не место. Если ты вооружаешь и вдохновляешь войско, оно должно сразу отправиться в бой, а не ждать, мучительно, пока правитель соизволит оторвать задницу от кровати. Но пока они не вовлечены в войну, им есть, где спать и набираться силами. И это было для меня важно. Как никогда. Вернулась девушка, протянула мне бокал вина, и я поблагодарил её. На бледных щеках расцвел румянец, робкая улыбка скрасила бледные, тонкие губы. Кокетливым жестом заправив прядь волос за ухо, она откланялась, удалилась. «Мартовская кошка, – несколько испуганно подумал я, принимаясь медленно потягивать вино». При том, что я не занимался тяжёлой работой, магия истощала. Представьте себе, что вы не совсем знаете, как решать сложные математические задачи, но вас посадили этим заниматься – и так на протяжении всего дня. Можно приноровиться, понять, как это делается примерно, но все равно в самом процессе будет мало приятного. Колдовство сродни этому, но оно бывает приятным, если не изнуряет. Боевая магия и созидательная не похожи друг на друга, как небо и земля. В пылу битвы энергия хлещет через край вместе с адреналином, извлечь её проще простого, преобразить в нечто смертоносное – не так уж и сложно, но истинное мастерство боевого мага не в том, как придать энергии образ и направить в нужное русло. Если тебе не нужно преображать собственные силы, и достаточно единого движения мысли, чтобы поразить врага – ты истинный боевой маг. И именно такие колдуны встречаются реже всего, но в этом даже есть нечто хорошее. Не хотелось бы встретиться с таким посреди поля битвы, потому как понять, когда он атакует, а когда нет, просто напросто невозможно. Созидатели принадлежат к совершенно другому классу чародеев, и они единственные, кого можно назвать именно так: они исцеляют раны, успокаивают смертельно раненых воинов и дарят им последний, безболезненный вдох перед тем, как душа отделяется от тела, но помимо прочего они создают самые настоящие, тонкие искусства. Десять таких магов могут воздвигнуть лёгкий, великолепный мост через реку, и он будет стоять тысячелетиями, храня на себе отпечаток величия и нетленности. Отдавая кусочки собственной души, создают они великолепные сады, чтобы дарить спокойствие и счастье тем, кто остался в одиночестве. Чародеи не могут прожить больше двух сотен лет, если используют свою магию, они истончаются – их тело, разум, душа, становятся прозрачными, немощными, не только потому, что это невероятно сложно, но ещё и оттого, что отдают себя самое на создание прекраснейших вещей в нашем мире. Страшно встретить такого живого призрака, бессвязно что-то бормочущего и глядящего бесцветными глазами в материю миров. Такова цена величайшей магии.
