Приглядевшись, Джинджер разглядел высокого, светловолосого мужчину. Он был одет опрятно, даже стильно, и каждая деталь его одежды – от лакированных ботинок до чёрного длинного пальто с разрезами на бёдрах, подчёркивала его красоту, несколько потустороннюю и иную, холодную, мёртвую. Он не пытался убежать от байкера, смотрел прямо ему в глаза и абсолютно нагло улыбался, поставив одну руку в бок. Даже ногти у него были ухоженными, поблескивали в тусклом свете. А волосы, длинные, чуть вьющиеся, обрамляли бледное лицо, на котором совершенно хищно поблескивали светлые глаза. Посреди отребья бара, этого пьяного шума серой толпы этот мужчина выглядел совершенно великолепно, и неудивительно, что к нему прицепился какой-то пьяный бугай, раза в три его больше, что в плечах, что в объёмах. Чувствуя, что сейчас непременно произойдёт неприятность определённых масштабов, Джинджер отставил свой бокал на столик и уставился на странную парочку. Он был не единственным, кто заметил происходящее, многие уже заинтересованно поглядывали в их сторону, предчувствуя хорошую перепалку.
– Ты слова-то выбирай, петух, – рыкнул бугай, нависая над мужчиной, точно скала, но даже так он и бровью не повёл. – А то я и разозлиться могу. Ни цента не получишь.
– Прости, ты мне угрожаешь? – светловолосый приподнял тонкую бровь с такой издёвкой, точно уже одержал победу и доказал своё превосходство над свиньёй в кожанке. – Да ты так упился, что и ребёнка ударить не сможешь.
– Да я тебя так разукрашу! – взревел бугай, замахнулся.
– Эй, ты чего к нему привязался? – решив, что и дальше ждать, пока мужик разойдётся, не стоит, вмешался Джинджер, пружинисто поднимаясь на ноги и в два мгновения сокращая между ним и собой расстояние. Он и сам не знал, что им двигало в эти мгновения: то ли пиво, то ли желание защитить это чужое существо, – но Джинджер пихнул бугая в плечо, привлекая к себе внимание окончательно. – Он тебе ничего не сделал.
– А ты что, голубок его? – мигом озверел и так взведённый байкер, разворачиваясь к юному вампиру.
В росте и плечах Мерт уступал ему едва не больше, чем светловолосый незнакомец, однако он был вампиром, и это покрывало прочие неудобства и недостатки. Краем глаза он заметил, как ещё несколько ребят в кожаных куртках поднимаются со своих мест и направляются к нему, но даже это не заставило его извиниться и тихо пойти допивать своё пиво. Более того, это лишь раззадорило пьяного юношу, подлило масла в огонь. Ну разве же может быть лучший способ забыть о проблемах и неудачах? Уйти из-под удара качающегося от выпивки байкера не составило ему никакого труда, а уронить на пол – и то легче. Но не успел Джинджер насладиться вроде бы как лёгкой победой, как две пары лап не менее пьяных дружков поверженного сцапали его со спины: один из них ухватил вампира за плечи и дёрнул назад, никак собираясь уронить на пол и придавить, а второй принялся скручивать тонкие вампирские руки. Никаких отточенных движений или грации в этой схватке не было, ни у одной из сторон. Скорее это напоминало борьбу тяжеловесов на скользкой грязи. Мало того, что все трое качались от пьяного угара и раскраснелись, как рождественские индюшки в духовке, так ещё и ругались друг на друга совершенно заплетающимися языками. Подвыпившая толпа ликовала, а работники не торопились разнимать драчунов, явно получая удовольствие – покуда мебель цела, всё в порядке. Образ рыцаря на белом коне стремительно рушился. Джинджер обзавёлся разбитой губой, многочисленными синяками и парой растяжений, более того, под глазом у него стремительно наливался фингал, но всё же байкеров ему удалось уложить. Вытерев тыльной стороной ладони кровь, сбегающую по подбородку, Мерт оглянулся на незнакомца. Тот ухмылялся и даже не торопился идти ему навстречу, но всё же вяло поаплодировал, отклеившись от стены, где всё это время стоял, наблюдая за потасовкой, устроенной в его честь. Решив, что сам пойдёт к горе, Джинджер переступил через стонущих противников, чувствуя себя самым что ни на есть победителем, немного побитым, но лучше так, чем продолжать сидеть на своём месте и делать вид, что всё в порядке. Несмотря ни на что, он обладал весьма обострённым чувством справедливости.
– Эй, тебя не задели? – не придумав ничего более изящного и высокопарного, поинтересовался Мерт, подойдя к светловолосому мужчине. Он дышал тяжело и не мог перестать улыбаться, хотя губа и горела после смачного удара.
– Нет, но спасибо. Не хотелось пачкать о них руки, – ухмыльнулся мужчина, разглядывая Джинджера словно под новым углом. – Идём, Дон Кихот, угощу тебя выпивкой.
