– Проклятье или нет – мне плевать. Лишь бы вас со мной не было, лишь бы оказались как можно дальше от меня. Уходи, Аэлирн. Ты и эти лицемерные ублюдки. Все до единого. Забирай эту «армию» и иди, куда глаза глядят, а я пойду своей дорогой.
Я уже было дёрнул поводья, собираясь развернуть коня, убраться куда подальше, но краем глаза углядел стремительное движение. Аэлирн соскочил со своей лошади, затем приблизился ко мне и рванул за цепь, свисающую с шеи. Небо взметнулось, встало на дыбы, и земля с особой силой ударила меня в спину и затылок, впиваясь болью в самые подкорки сознания. Воздух выбило из груди, и я всё пытался обрести его обратно, ошарашено хлопая глазами, но и зрение предало меня. Первым, что я увидел, было лицо взбешённого Аэлирна. Глаза его налились кровью, губы мелко дрожали то ли от злости, то ли от боли. Пальцы его сжались на моём воротнике.
– Возьми свои слова назад, мальчишка, – процедил он сквозь зубы, склоняясь к самым моим губам, затем обхватывая ладонями лицо. – Возьми их назад, Льюис, пока не стало слишком поздно.
– А то что? – я приподнял бровь, силясь заткнуть хоть чем-нибудь жгучую дыру ненависти и злости. – Что ты сделаешь тогда?
– Тогда я призову к клятве на крови, что ты дал когда-то. И тебе придётся извиниться против своей воли. Льюис, я прошу тебя, – лицо его исказилось от боли, руки обвили мои плечи, притягивая к вздрагивающей груди Павшего. – Не оставляй меня так. Я пойду с тобой до конца, куда только скажешь, но не так. Я помогу тебе справиться с этим безумием, только позволь мне.
От него пахло тёплым сладким молоком и корицей, нежными пряностями, едва ощутимо – потом, и все эти запахи смешивались столь гармонично, в столь знакомый и успокаивающий поток, что противиться не было сил. Глаза закрывались сами собой, пока я прижимался лицом к его плечу, обвивал его талию руками. От земли исходил влажный холод, мелкие камни давили на бёдра, но было плевать. Упиваясь знакомым запахом любимого мужчины, я постепенно успокаивался, приходил в себя.
– Я, – начал было я, пытаясь вытащить из себя просьбу о прощении, но губы Павшего накрыли мои собственные, не давая проронить ни звука.
– Тише, – когда короткий поцелуй прервался, произнёс Аэлирн, поднимаясь с земли и помогая подняться и мне. – Мы уже близко к Беатору. Я поспрашивал в прошлом городе – императорская карета проезжала там недавно на юг.
– Тогда зачем нам в Беатор? – ярость вновь заворчала в груди хищным зверем, но Аэлирн предупреждающе сощурился, и я лишь чудом не проглотил собственный язык. – Как скажешь.
– Там Велиана. – Пояснил мужчина, помогая мне забраться в седло, а затем осёдлывая собственного коня. – Мне кажется, что из неё можно вытянуть полезную информацию.
Отряд вокруг нас почтительно молчал, перевёртыши даже не пытались смотреть в мою сторону, и я полагал, что успел натворить что-то неприятное. Непоправимое. Элиас сидел перед Лаирендилом, и то и дело бросал на меня быстрые, пугливые, но полные любопытства взгляды из-под руки дракона. Тот же смотрел прямо в мою сторону, чуть щурясь и, кажется, всем своим видом осуждая, однако затем отвернулся, дал лошади шенкель, и та послушно двинулась с места. За ними потянулись и другие. Мы с Аэлирном замыкали молчаливую и мрачную процессию, а у меня не поворачивался язык спросить, что произошло, пока я был без сознания. Павший выглядел встревоженным, опечаленным, то и дело нервно прикасался к собственной шее и ёрзал в седле, потерянно поглядывая по сторонам.
– В чём дело? – всё же не выдержал я, поглядев на своего мужчину, хоть ошейник и ограничивал меня в движениях.
– Ты сжёг город к чёртовой матери. – Тихо произнёс мужчина, кинув на меня быстрый, встревоженный взгляд. – А когда я остановил тебя, пытался убить меня. Даже не пробуждаясь. Сначала душил, пока я нёс тебя из города, а затем попытался сжечь.
– Ты цел? – это всё, что пришло мне в голову, пока я силился справиться с оцепенением, охватившим моё сознание.
– Шрамы останутся, а в остальном в порядке. – Нервно дёрнул плечом Аэлирн, снова быстро поглядев на меня, а затем уведя взгляд в сторону. – Меня больше беспокоило то, что могло с тобой из-за этого случиться. Ты почти сорвался, Льюис. Не знаю, что бы произошло, не подоспей я к усадьбе. Теперь о пожаре знает каждый, даже самая глухая канализационная крыса. И, боюсь, теперь Джинджер полностью уверен в твоём возвращении.
– Это его не спасёт. – Ухмыльнулся я, поглаживая крепкую шею своего коня. – Более того – чем усердней он будет прятаться, тем сильней я разозлюсь, и тем хуже будет его кончина.
– Остерегись, Льюис, – покачал головой Аэлирн. – Ни к чему хорошему такая жажда крови не приведёт.
– Хорошо, хорошо, – не слишком охотно пробурчал я, от нечего делать принимаясь заплетать коню косички. Тот, кажется, был совершенно не против. – И как ты предполагаешь протащить меня в таком виде в замок?
