Я видел, как Элиас, скручиваясь крошечным комком в седле перед Лаирендилом, что-то яростно шепчет, кидая на дракона перепуганные взгляды. Тот отзывался коротко и едва различимо, но дикий ветер, что бил по ушам, совершенно заглушал его слова. И после всех тех ярких ощущений Павшего, что окутывали меня несколько дней назад, теперь я ощущал себя, как в вакууме. Глухой, слепой, беспомощный, ограниченный. Цепи казались мне унизительными, раздражали сверх всякой меры, но я ещё находил в себе силы терпеть эту дрянь на себе. Она пахла столь мерзко, что полностью забивала собой все остальные запахи, я не мог толком продохнуть, и оттого чувствовал себя больным. Хорошо хоть горло не болело, а нос не исторгал водопады соплей. Но в глотке словно назревал ком гнили, и постепенно из-за него становилось всё труднее и труднее дышать, в глазах темнело. Лошади неслись быстро, словно улепётывали от какой-то опасности, у меня же не было сил даже на то, чтобы обернуться и посмотреть, в чём дело, от чего мы пытаемся спастись. Тело постепенно начинало неметь, голова горела, а в местах соприкосновения с моими оковами кожа и вовсе, казалось, слезала. Не вдохнуть, ни выдохнуть не было никакой возможности, и я пытался докричаться до Аэлирна, но с губ срывалось едва различимое хрипение, и ветер мгновенно уносил его прочь. Из последних сил я стукнул себя из груди, надеясь, что это как-то поспособствует моему оживлению, но удар был столь слабым, что ничем мне не помог. И даже мысленно докричаться до кого-либо из отряда было выше моих сил – оковы глушили магию, как очень мощный создатель помех, и от этого голова и вовсе готова была расколоться. Когда же дышать стало невозможно совсем, а перед глазами воцарилась полная мгла, я просто слетел со спины своего коня, не в силах и дальше держаться на нём. Должно быть, мне стоило поблагодарить Аэлирна за то, что он экипировал его седлом, ведь это не позволило мне просто повалиться на землю и остаться там лежать. Нога застряла в стремени, и меня волокло вслед за конём. Надо сказать, ощущения были не из радужных, но боль ненадолго вернула меня к сознанию, не давая угодить под копыта.
Слава Куарту, моё падение не осталось незамеченным – первым отреагировал Лаирендил, хватая поводья моего коня и останавливая его вместе со своим. Вслед за драконом начали тормозить и остальные, ошарашено переглядываясь, точно не совсем понимали, что вообще происходит. Рядом со мной на землю спрыгнул Аэлирн, опускаясь на колени и что-то пытаясь втолковать мне. Кровь пульсировала в венах столь сильно, что я не мог различить ни одно слово Павшего, а дышать всё ещё не мог. Из последних сил, едва ли соображая, под ошарашенными взглядами остальных, я потянулся к собственному рту. Пальцы дрожали, но мне было плевать – лишь бы достать эту дрянь из собственного горла поскорее и вдохнуть воздух полной грудью. Руки были в крови после поездки по земле, в пыли и грязи, но и это значило слишком мало для меня в те мгновения полного отупения. Наконец, я наткнулся на странное нечто, больше похожее на шар из плотного геля, чем на что-то ещё. Но стоило мне потянуть его на себя, попытаться вырвать, как он лопнул, заполняя горло и рот мерзкой, склизкой жижей. Я силился дышать, но она забивала собой дыхательные пути, и я не мог даже понять, что испытываю сейчас – отчаяние или злость. Аэлирн рывком повернул меня на живот, сильно приложив ладонью по спине, и зелёное нечто лениво закапало с моих губ на землю вперемешку с кровью.
– Джером. – Только и прошептал Аэлирн, начиная тут же вертеться на месте, помогая мне сесть.
