Я тихо поддакнул, поглаживая его руки и пытаясь расслабиться, разогнать тот колючий ком, что засел внутри меня, подобно вечно голодному паразиту, жаждущему всё больше и больше с каждым мгновением. Глубокое дыхание не спасало, не спасало ничего, и я лишь сильнее стискивал кисти мужчины, не зная, как обличить в слова гнетущую черноту у самого сердца. Должно быть, он и сам прекрасно знал, каково это – сам прошёл когда-то в полном одиночестве. И потому я пропитывался к нему глубокой, спокойной благодарностью за это молчаливое понимание и тёплое дыхание возле макушки, на которую он уложил подбородок, тихо мурлыкая себе что-то под нос. Под дробот капель по мостовой и его тихий, монотонный напев начинало клонить в сон, а тело отогревалось, и по губам невольно расплывалась улыбка, из груди вырвалось утробное, звериное ворчание, и Аэлирн тихо рассмеялся.
– Вижу, тебе полегчало, – улыбнулся он, перебирая мои волосы и, как назло, почёсывая за ухом, отчего мурлыкать захотелось лишь сильнее, я даже потёрся лицом о его шею. – Ну, всё-всё, тигр, только не вздумай перевоплощаться, а то не унести нам ноги отсюда.
– И лапы. И хвосты, – хитро улыбнулся я, медленно опуская руки с его талии ниже, на ягодицы, мягко и вполне себе игриво их стискивая.
– Мне приятно видеть твою улыбку, – спокойно поделился он, точно не было в этих словах… собственно, в них, в самом деле, не было ничего особенного, кроме тепла. И это было настолько неожиданно, что я уставился на него во все глаза. – Что такое, Ваше величество? Никогда не слышали приятных слов?
– Я слышал, что поговаривают, будто у меня не дурная задница, но про улыбку ещё ничего не говорили. – Фыркнув, я медленно поднялся на ноги, чувствуя, как ноет закоченевшее тело. На улице совсем стемнело, никого вокруг видно не было, но лёгкая тоска всё равно вновь коснулась моего плеча. – Они же ничем не отличаются от нас, Аэлирн. Почему всё сошлось к войне и взаимному уничтожению? Неужели нет способа избежать кровопролития? Это же… отвратительно.
– Посмотри на ситуацию с другой стороны, дорогой, – Павший не торопился подниматься – всё так же сидел, расслабленно привалившись спиной к дереву и вытянув ноги. – Если бы на тебя вдруг двинулась армия Тёмных, предлагая перейти под их знамёна, ты бы подчинился? – уловив мою растерянность, он ухмыльнулся. – О том и речь. Ты, конечно, можешь попробовать снести Джинджеру голову и проехать с ней по Империи, утверждая свои права. Как думаешь, сколько из его подданных согласится перейти под твоё правление? – я закусил губу, и он продолжил. – А если ты, положим, попробуешь заключить с ними союз?
– Да здесь же дети! – взорвался я, и его лицо мигом вытянулось, краска отхлынула, словно её сдули. – Здесь абсолютно невинные жители, как в чёртовом Беаторе! Все воины сбежали в Лар-Карвен и сидят там, нашпигованные страхом и дерьмом по самую макушку. Они оставили здесь пушечное мясо!
– Они остановились в прошлый раз, когда разрушали мирные поселения? – холодно поинтересовался он, скептично приподняв бровь.
– Мы не они.
– Именно поэтому тебе вонзят нож в спину снова. – Тон Аэлирна становился всё более ледяным с каждым мгновением, я чувствовал его неодобрение всем существом, и не знал, как ещё донести до него свою мысль. – Льюис, на войне умирают. Тебе пора свыкнуться с этой мыслью. И когда ты сжёг тот городишко Роула, ты не особо переживал о мирных жителях, которые погибли в огне. Так почему сейчас тебя вдруг начало волновать, что с ними станется? – Я промолчал и опустил взгляд, дёрнув головой, как упрямый мальчишка. – Понимаю. Я тоже когда-то хотел ребёнка. В силу моих наклонностей это было непросто. Но мне так хотелось знать, что где-то есть кровь от моей крови, какое-то время эта мысль просто убивала меня изнутри, сжирала заживо. Знаешь, до чего я дошёл? Я прибег к экспериментам. Магия и медицина. С извращённым умом это становится настоящим генератором пыток и способов мучительных смертей. Юноши, столкнувшиеся с подобной проблемой, отдавали мне себя в распоряжение. Многие из них умирали в агонии, в страшных муках, моля меня прекратить начатое. Одному из них удалось выжить, как и ребёнку. Счастье, которое я видел в его глазах было невозможно описать. Но Совет прознал об этом и сжёг все мои наработки с множеством формул. Когда у мальчишки возникли проблемы, я не смог ему помочь, и он просто скончался у меня на руках. Да, ты можешь найти девушку себе по вкусу, оплодотворить её, дождаться рождения малыша, и утопить её, чтобы никому не сболтнула лишнего о ребёнке Короля. Но я знаю, почему ты этого не сделаешь. Не потому что женщины тебя не привлекают, не из жалости к несчастной. Ты просто знаешь, что однажды кровь тебя призовёт. И придётся расплачиваться сполна. Как ты расплачиваешься сейчас за то, что я натворил, как расплачиваюсь я. Если выжившие присягнут тебе на верность после твоей победы, это будет замечательно. Но многие из них затаят обиду. Пожелают мести. Это замкнутый круг.
– Мы не можем уничтожить их. – Я снова качнул головой. – Я не позволю это сделать.
