Побыть одному, перебирая свои мысли и воспоминания, как дракон из легенд хранит свои сокровища, превосходный способ привести себя в порядок. Даже не так. Это помогает не потерять, не забыть, кто ты есть на самом деле. Находясь в гуще событий, я как-то выпускал из вида, как веду себя, как говорю, о чём думаю. Как правило, я не думал ни о чём, кроме насущных проблем – где пополнить припасы для Светлых, как установить равновесие между Тёмными и Светлыми, как добраться до Джинджера. Что самое забавное, про своего брата во время долгого перехода я даже не вспоминал, у меня и в мыслях не было, что мне стоит развернуться и броситься в Лар-Карвен, пока меня не остановили, чтобы окончить войну единственным ударом. Более того, в те мгновения это показалось бы мне дикостью. Получи такую власть в свои руки, Светлые бы мгновенно решили отомстить и выбить Тёмных со своих территорий, загнать их в такие глубокие норы, где даже червям будет некомфортно жить. Это было дикостью. Это было неправильно. Это было безумием.
И я был в самом эпицентре, в сердце этого сумасшествия, пытаясь удержать мир от краха. Но тогда я об этом ещё не знал. Впрочем, зверь, дремавший внутри меня, всё чаще пробуждался, предчувствуя беду. Сложнее всего было в долине Хэрэргат. Я не мог позволить себе сон, не мог остановиться ни на мгновение – неупокоенные души не приближались ко мне, пока я был в движении, пока я бодрствовал, но стоило мне хотя бы допустить мысль об отдыхе, как они начинали кружить вокруг, точно хищники, предчувствуя пирушку. Там я распрощался со своим конём, и продолжил путь уже на четырёх лапах, хотя валился от усталости, а припасы мои подходили к концу – здесь ни росли ни ягоды, ни грибы. По крайней мере те, что можно есть без опаски. Словом, когда на середине пути к Лесам рассвета я встретился с Велианой, что вела армию, вид у меня был тот ещё – шерсть свалялась, лапы дрожали от усталости, а сам я мало что соображал. Они сделали привал, я вяло пожевал сырое мясо, украденное у поваров, а затем задремал у первого же костра, невероятно развеселив компанию дроу. Но, надо отдать им должное, попыток дёргать меня за усы, хвост, уши или будить они не предпринимали.
Когда следующим днём я смог, наконец, принять привычный человеческий облик и получил одежду, мы с Велианой долго и муторно беседовали в ставке командования. Здесь так же были её подчинённые. Генерал Линиир Фреана, высокая дроу с коротко стрижеными волосами, по большей части молчала, выслушивая мои долгие и муторные, немного спутанные после долгого одиночества, объяснения. Капитан Алькорэйн Маэр показался мне весьма забавным малым, хотя в его алых глазах то и дело плясали искорки ничем неприкрытого безумия. Мужчина-дроу без титула, назвавший лишь своё родовое имя, Годвир, задавал мне больше всего вопросов. Было видно, что Джинджера он, безусловно, недолюбливает, однако же, и мне доверять не спешит. Велиана смотрела на меня с молчаливым неодобрением, но не начинала ругаться, решив дослушать меня до конца. Как я понял, она вообще была не слишком вспыльчивой или эмоциональной, зато разумности в ней хватило бы на всех моих Советников вместе взятых.
– То есть, ты предлагаешь занимать исключительно военные форпосты? – после долгого молчания поинтересовалась оборотниха, наливая себе очередную порцию вина. – И обходить города стороной?
– Верно. – Я кивнул, расхаживая туда-сюда возле огня. – Совет желает выбивать Тёмных абсолютно отовсюду, но я против. И, если память мне не изменяет, я до сих пор Король, а, значит, моё слово сколь-нибудь да весит.
– Армия подчиняется тебе. Не то чтобы я не одобряла твоего решения, Эмиэр, – кивнула Силь, чуть сухо улыбнувшись. Она столь легко называла меня на «ты», по имени, что я был спокоен насчёт её искренности. – Но я почти всю жизнь прожила среди Тёмных.
– Во имя Куарта, перестаньте говорить о нас так, словно нас здесь нет или мы не слышим! – со смехом возмутился Алькорэйн, заставляя нас вспомнить об их присутствии. – Позвольте, Эмиэр? Мои собратья привыкли подчиняться Императору, это так. У нас всё время военное положение. Так жизнь кажется веселее, не успеваешь расслабиться. Да, у нас каждый ребёнок с детства знает, как правильно ткнуть во врага ножом, чтобы он умирал медленно и мучительно. Но всё же, и нам не чужда мирная жизнь. Я бы, например, очень удивился, если бы мой дом, где я развлекаюсь со своим гаремом, вдруг подожгут. Не то что бы я не смог сразу нанести ответный удар.
– Ближе к делу, Рэйн, – холодно обронила Линиир. – Ты только запутаешь его сейчас.
– Верно. – Он хлопнул себя по лбу. – Что хочу сказать, Король? Насилие крайняя мера даже для нас. Если ты действительно собираешься сделать так, как говоришь, если ты держишь своё слово так же, как твой отец, можешь быть уверен, мы последуем за тобой.
