Старинные, потрепанные страницы с характерным, таким любимым для меня запахом пыли и совсем неуловимым - мудрости. Видимо, именно этот запах, помимо содержания, притягивал меня к книгам, заставлял любить их лишь сильнее. А потому я как всегда трепетно пролистал несколько страниц, только приглядываясь, знакомясь с книгой, как с живым человеком, позволяя и ей узнать меня. По каким-то причинам мне казалось, что и у книг есть душа - нежная, едва заметная, которая чувствует отношение к ней. И чем лучше относишься к ней, тем охотнее она отдаёт свои тайны и знакомит с тем, что сама знает. Карты здесь были положены на наш мир, но ещё старый, когда Англия владела почти всем миром. Но я чувствовал, что встречу здесь и более древние направления. И в самом деле, когда я пролистал почти треть книги, познакомился с Римской Империей, которая, не зная того, первой открыла Туннель к Светлым и Тёмным созданиям. А потому я торопливо открыл самое начало и погрузился в чтение. Тучи скрылись из вида, очистив небесное покрывало и позволив солнцу высушить те огромные лужи, что остались после погодного ненастья. На миг оторвавшись от книги, я глянул в окно, жмурясь от ярких лучей солнца, чувствуя, как тепло прокрадывается под кожу, разливаясь по венам и целуя мои щёки, зарываясь в мои волосы и обдавая своим мягким дыханием шею. Тёплые поцелуи солнца медленно, но верно разглаживали морщинки на лбу и заставляли губы изгибаться в улыбке, изгоняли из головы мрачные мысли и страх. Лучи мелькали в просветах меж густыми кронами деревьев, растущих вдоль железной дороги, шутливо вспыхивали, но закрывать глаза не хотелось. Это мелькание нравилось мне, возникало желание свернуться компактным комком на сидении и замурлыкать, но я сдержал свою кошачью сущность, не переставая глядеть на солнце.
Когда-то брат подшутил надо мной и сказал, что если я буду смотреть четверть часа на солнце не мигая, то я смогу двигать предметы взглядом. И я как дурак пялился на жаркое солнце, терпя слёзы и боль, но всё, что я мог потом делать - спотыкаться обо всё и всех несколько минут, пытаясь отмигаться от ярко-зелёного расплывчатого пятна перед взглядом.
“Джинджер, ну почему ты такая скотина? - пронеслось в моей голове, и я перевёл взгляд на книгу, что лежала на моих коленях и словно бы выжидающе смотрела в ответ. - Почему ты делаешь это, братишка? Какую цель ты преследуешь, ведь это уже не деньги. Ты не император Тёмных, и не станешь им, даже если убьёшь меня. Но вы не пытаетесь убить меня, вы пытаетесь захватить меня живым. Для чего? Что тебе пообещали в награду? И главное - кто?” Никто не видел Правителя Тёмных - вот, что билось в моей голове, точно набат, заставляя морщиться и злиться. Но кто-то раздаёт им указания, кто-то контролирует их действия и направляет в нужную сторону. Кто-то говорит им, куда я направляюсь, где я остановлюсь и в какой момент перелистну страницу, когда поцелую любимого. “Павший? - окликнул я про себя, стараясь нащупать ту сущность, что ещё несколько часов назад старалась проявлять активность, и я её обнаружил. - Павший?” Несколько мгновений царила тишина, прерываемая лишь стуком колёс и отдалённой болтовнёй, а затем моих ушей коснулся бархатный голос, который я мог бы назвать дьявольски-красивым. Наверное, такими голосами соблазняют невинные души, такими голосами шепчут над ухом, заставляя поднять руку на самого ближнего.
- Что тебе, мой юный преемник? - на миг мне даже показалось, что я чувствую ледяное дыхание на своей шее, но это лишь показалось. - Что ты хочешь узнать?
- Есть ли… есть ли у тебя ещё тела? - тихо поинтересовался я, не оглядываясь по сторонам и смотря на строчки в книге, что просто напросто разбегались перед моими глазами, не желая теперь отдаваться мне.
Тихий, бархатный смех разогнал по моему телу дрожь, заставил содрогнуться. Когда же мурашки закончили бегать по моему телу, мне почудилось, что я почувствовал возбуждение, но это было лишь приятное наваждение. Сглотнув, я опустил голову ниже, прислушиваясь к тихому, сладкому голосу павшего эльфа:
- Ты думаешь, что я стал бы раскалывать свою драгоценную, изрезанную душу? О, нет, мой милый прелестник, нет. Меня и одного вполне достаточно для того, чтобы смутить твой разум, объяснить тебе простые, прописные истины этого и иных миров.
Он шептал ещё что-то, а на меня накатилась сонливость. Голова клонилась в сторону, глаза предательски закрывались под шёпотом Павшего, заставляя меня погрузиться в сон. И если бы не книга, что с грохотом свалилась с моих колен, я бы наверняка уснул, а проснулся бы среди окровавленных тел эльфов и светлых хранителей. Вздрогнув и подхватив книгу с пола, я нахмурился и стал смотреть в окно:
- Тогда почему… кто предводитель Тёмных?
И вновь сладкая патока смеха мужчины огладила мою душу, заставляя сердце сжиматься в ужасном, словно бы предвкушающем томлении, опутывая шёлковыми нитями мою шею:
