В те мгновения, когда поезд подъезжал к Олимпии, я уже клевал носом над книгой, но немного резко качнувшийся при остановке поезд мигом разбудил меня. Люди выходили на платформу, обнимали встречающих их близких или друзей, смеялись, иные прощались и садились в железную гусеницу, чтобы мчаться в Сиэтл. Прошло уже два часа моего пути, и меня вскоре после отъезда от станции прижало - потребовалось в туалет. Я не буду описывать все прелести туалетных процедур, но скажу кое-что - не зря это место называют местом размышлений. Когда я мыл руки, в голове вспыхнула лампочка, и я вспомнил, как на пути от Рино до Сакраменто на меня напал вампир. Ледяной холодок пробежался по спине, и я потёр шею, затем осторожно прислушавшись к происходящему за дверью - а вдруг меня снова преследуют, вдруг они снова взяли мой след?! Однако, когда я вышел из туалета, единственным, кто на меня напал, был наглый мальчишка лет тринадцати, окинувший меня злобным взглядом и буркнувший что-то вроде “Ну и долго же он ссал!”. Скорчив ему вслед рожу, что совершенно не подобает титулу, которым меня хотят наделить, я вернулся на своё место и вновь уткнулся в книгу. Может ли тот мужчина быть императором? Я покачал головой и хмыкнул - слишком уж низко следует опуститься королю, чтобы бегать за неумелым мальчишкой по туалетам и поездам. Невольно улыбнувшись и почувствовав, как исправляется настроение, я оглядел почти не забитый людьми вагон. Время шло к часу дня, солнце начинало слепить глаза всё сильнее, но это было, пожалуй, очень приятным и мягким чувством.
Наконец, поезд прибыл в Сиэтл, и я, закинув рюкзак на плечо и не забыв убрать книгу, направился на выход. Здесь было не жарко, скорее сухо и немного неприятно. Но чувствовался солёный океанский запах, который проник в моё естество и встрепал волосы, вызвав на лице улыбку. Признаться, я никогда не путешествовал - ни с матерью, ни с, тем более, братом. Единственное место, где мы действительно отдыхали, а я учился плавать - озеро Тахо. Не чересчур большое, но достаточно приятное. И хотя здесь всегда была туча народа, мне нравилось. Особенно нравилось смотреть, как брат сматывается от нас с каким-нибудь другом на машине в сторону Калифорнии, чтобы сыграть в карты или ещё что-то. Естественно, это было смешно, а матушка всегда злилась, боясь, что сын проиграет самого себя. Но Джинджер всегда возвращался с деньгами и довольной мордой. “Как там матушка? - с тоской подумал я, почти на автомате топая с вокзала и желая найти ближайшую гостиницу, чтобы передохнуть. И хотя я понимал, что не могу здесь оставаться надолго, мне безумно хотелось заглянуть в Центральную библиотеку. - Не навредили ли ей?”
Вскоре я оказался возле гостиницы и опустился на скамью рядом, зарываясь в рюкзак в поисках документов и дебетовой карты. В конце концов, нужно было хотя бы переодеться. К тому же, мне следовало накупить тёплой одежды. В конце концов, Аляска это вам не что-нибудь, а мне хотелось добраться до Туннеля не обмороженным и не умершим от холода, если внезапно что-нибудь пойдёт не так с погодой. Шутка, конечно. Аляска не всегда покрыта толстым слоем льда и снега, кое-где летом температура поднимается выше 30-ти градусов по Цельсию. Но никто не обещает, что внезапно не налетит ураган или ещё что. Невольно обрадовавшись, что брат меня не потащил к Туннелю где-нибудь посреди января, я слегка улыбнулся, представляя, как продирался бы через снежные города.
