Девушка уже предвкушала, как попросит кувшин холодного молока и большой ломоть свежеиспечённого хлеба — горячего, с хрустящей корочкой, но вскоре поняла, что зря тревожила желудок и глотала слюну. Открытое пространство впереди действительно было чем-то вроде поляны. На дальнем её краю деревья росли плотнее, но промежутки между ними заполняла странная масса, с первого взгляда напомнившая криво оштукатуренную и плохо побеленную стену сарая. На заднем дворе баронского дворца одна из хозяйственных построек выглядела почти так же. Теперь стало понятно, почему издали это выглядело как просветы среди деревьев. Хотя в одном девушка оказалась права — сосновый лес действительно кончился. Милена много слышала о Белой стене, которой дикий лес отгородился от мира, предназначенного Богами для людей, но даже и не предполагала, что когда-нибудь увидит эту стену и даже прикоснётся к ней.
Вопреки обыкновению, дикарь не стал разводить костёр. Он сложил свои вещи под большим деревом в нескольких ярдах от стены и принялся внимательно изучать её поверхность. Девушка подошла на расстояние вытянутой руки к таинственной границе между мирами, рассматривая её в свете клонящегося к закату солнца. Вблизи поверхность стены оказалась неровной и не слишком красивой. Шершавая на ощупь, она была покрыта колючей жёсткой пылью, под которой скрывался грубый как тёрка и твёрдый как камень материал грязно-белого цвета.
— Усгасэйти. — сказал дикарь, заметив, как Милена пересыпает с ладошки на ладошку серые крупицы. — Уйохи.
Он показал, что нужно стряхнуть с рук, поморщившись при этом, будто учуял неприятный запах. Девушка послушно избавилась от пыли, но стена по-прежнему возбуждала её любопытство.
"А я ведь на самом краю мира. По ту сторону "властвуют тёмные силы, и полчища демонов творят беззаконие…", — всплыла в памяти заученная фраза из проповеди отца Иакова. — Если все они за стеной, так пусть и творят там, что пожелают, лишь бы не лезли в наш мир".
На вид, да и на ощупь, материал был очень крепким. Милена так и не смогла сообразить, как же слуги дьявола проникают через такую прочную преграду. Между стеной и землёй не было видно никаких нор, и девушка решила, что адские создания, должно быть, спрыгивают сверху. Она отошла почти на противоположную сторону поляны, но увидеть что-нибудь похожее на край не смогла. Плавные изгибы серой массы достигали иногда верхушек сосен. Казавшаяся единым целым Белая стена в какой-то момент напомнила восхитительный десерт из взбитых сливок.
"Ну, вот опять!, — ругнула себя девушка. — Зарекалась же вспоминать о сладком".
— Милина!, — позвал Воин, разложивший на листьях остатки жареного мяса.
Она чуть ли не вслух зарычала, загоняя как можно глубже любую мысль о любой другой еде, чем жареный угуна.
Её спутник, ещё мгновение назад мерно жевавший, вдруг встрепенулся и, обратив своё лицо к лесу, стал напряжённо прислушиваться. Милена тоже стала вглядываться вдаль, отметив, что они пришли с той стороны совсем недавно и ничего особенного по пути не встретили. Дикарь быстро собрал вещи, поднялся на ноги, оглядевшись по сторонам, остановил свой взгляд на сосне, под которой им довелось ужинать. Стоявшее на краю поляны дерево получало много солнечного света, поэтому больше росло вширь, чем ввысь. От могучего ствола отходило несколько толстых ветвей, пара которых располагалась всего в каких-то семи-восьми футах над землёй. На одну из этих ветвей, не уступавших по толщине вёдерному пивному бочонку, Воин забросил свой мешок, а потом ловко забрался сам. Перегнувшись вниз, молча протянул девушке руку. Она, ухватившись за крепкую ладонь, стремительно взлетела вверх и очутилась на ветке рядом с вещами.
Вскоре девушка смогла услышать звук, привлёкший внимание лесного жителя. Постепенно перекрывая шелест в кронах сосен, раздался ещё далёкий, но уже хорошо различимый шум. Милена прислушалась. Однажды ей приходилось слышать нечто подобное, сопровождая отца на охоте. Группа всадников, преследуя добычу, промчалась через заросли кустарника, оставив после себя настоящую просеку.
"Вряд ли охотники стали бы забираться столь далеко. Тогда, кто же это?".
И почти сразу же ответ нашёлся — её ищут уцелевшие телохранители! Те самые два отряда по пять человек в каждом, что выехали из крепости раньше. Губы сами собой растянулись в улыбку, глаза защипало, и слезинки одна за другой устремились вниз, добавляя солоноватый привкус такому радостному моменту.
"Мечтала о сладком, — сквозь слёзы беззвучно засмеялась девушка, — а пришлось…".
Она вытерла лицо, прислушалась ещё раз, и топот множества копыт показался милее любой музыки.
"И как ты думаешь объяснять им, почему сидишь на дереве у самой границы дьявольского леса?", — как бы невзначай поинтересовалось Сомнение.
"Какая разница? Для них самое главное то, что баронесса жива и здорова!".
"А дикаря они, скорее всего, примут за похитителя, что не так уж далеко от истины".
"Какой истины? Он меня спас от сумасшедшего жениха".
"А зачем он тебя потащил через весь лес? Ты можешь ответить?".
