Воин тем временем собирался принять какое-то очень важное решение. Он нахмурился и смотрел то на заходящее солнце, то на свою ногу и, в конце концов, остановил взгляд на Белой стене. Кое-как продвинулся ближе к стволу и жестом указал девушке перебраться на другую толстую ветвь, нависающую над стеной. Милена согласилась с ним, предположив, что таким путём её спутник хочет спуститься на землю. Она быстро перебралась с ветки на присыпанный хрустящей пылью "гигантский десерт" и даже помогла раненому устроиться рядом. Дикарь и не думал спускаться на землю. Опираясь на руки и здоровую ногу, он устремился вверх, с трудом карабкаясь с одной выпуклости стены на другую. Девушка провожала его удивлённым взглядом, даже не пытаясь строить предположения о причинах такого странного поведения. Возле неё остались вещи дикаря, которые тот и не подумал взять с собой.
— Эй!, — позвала Милена. — Я туда не хочу.
Её спутник, поднявшийся уже на несколько ярдов, оглянулся. Некоторое время он разглядывал оставшуюся внизу девушку, потом похлопал по ноге и, ткнув пальцем вверх, сказал:
— Лечить.
— Как там можно лечиться?, — искренне удивилась она.
— Лечить яд, — сказал Воин и нетерпеливо махнул рукой.
— Там же демоны!
— Нет демон. — дикарь помотал головой и показал на что-то за её спиной.
Милена оглянулась и лишний раз убедилась в том, что если говорят о чёрте, то он недалеко. Через поляну, на которой уже не было ни одного кабана, в тени деревьев полз демон, шевеля своими отвратительными… Она не знала, как назвать эту извивающуюся гадость, которую когда-то приняла за червей.
"Как он здесь оказался? Уже который день…, — она охнула, сообразив, наконец, что случайностью это быть не может. — Он же нас преследует".
Что бывает с людьми, на которых нападали подобные создания, ей, как жительнице пограничья, было очень хорошо известно. Представив, что всю оставшуюся жизнь будет убегать от безжалостного слуги дьявола, она почувствовала противную дрожь в коленях и села на бугристый вырост стены.
— Почему это всё свалилось на меня?, — тихо всхлипнула девушка. — Чем я прогневила Богов, лишивших меня своей милости? Неужели…
Сверху раздался свист. Воин призывно махнул рукой и полез ещё выше. "А что мне остаётся? Вниз уже нельзя. А наверху этой твари нет. Пока, во всяком случае".
Милена вздохнула, подобрала мешок с пожитками и перебралась на следующий куполообразный выступ. Поверхность была шершавой, и башмаки не скользили, что уже было хорошо при таком способе передвижения. Мешок оказался не слишком тяжёлым, но очень мешал, пока она не приспособилась забрасывать его впереди себя, а уж потом лезть дальше. Дикарь уже завершил подъём и теперь поджидал ее, чтобы помочь преодолеть последние футы. Опасения девушки не подтвердились. Она ожидала, что увидит по ту сторону стены толпы беснующихся демонов готовых разорвать в клочки любого, дерзнувшего оказаться в их владениях. А тут вдруг выяснилось, что стена слишком велика, и рассмотреть, как далеко она простирается в темноте наступившей ночи, не получалось.
Дикарь подполз к верхушке засохшего дерева, которое когда-то поглотила стена, и наломал сухих веток. Девушка ожидала, что будет разведён костёр, но, выяснилось, что из веток её спутник соорудил треногу, на вершине которой пристроил глиняную плошку. Внутрь налил дурно пахнущей густой жидкости из маленького горшочка и опустил фитилёк. Света эта лампада давала очень мало. Жуки-светляки по сравнению с ней и то выглядели бы более выигрышно. Но Воина это совсем не смущало, он несколько раз поправил фитилёк, пока не добился устойчивого пламени и только тогда стал готовиться к ночлегу.
Ночь была прохладной. Милена проснулась, дрожа от холода, и не сразу поняла, где находится. Она села, пытаясь закутаться в ткань, так и не сумевшую согреть её ночью, и огляделась. С одной стороны зеленел лес, ставший уже привычным за эти дни. С другой — простиравшаяся, казалось, до самого горизонта светло-серая бугристая равнина. Это было похоже на кипящий в кастрюле густой сырный соус — те же наползающие друг на друга пузыри, только в несколько сотен раз больше.
Её спутник разделил поровну остатки провизии, потряс над ухом флягу с водой и остался недоволен раздавшимся звуком. Дикарь сумел самостоятельно встать, несколько раз согнул и разогнул раненую ногу, морщась от боли. Взглядом указав девушке направление, он, прихрамывая пошёл вперёд. Милену застало это врасплох, она ещё не успела обдумать свои дальнейшие действия. Да и то, что Воин так быстро оправится от раны, она не предполагала. В который раз встал вопрос: "Зачем я ему нужна?".
"Может, развернуть вопрос другим концом?, — встряло Сомнение. — Зачем он тебе?".
"Он спас меня, кормил и оберегал…".
"Кормил и оберегал — это, конечно, хорошо. А по поводу спасения, вы уже квиты. Если бы не твоя наблюдательность, тот дикарь с флейтой, убил бы вас обоих".
"Да, пожалуй".
