Девушка огляделась по сторонам, в поисках знакомого мешка, но и его нигде не оказалось. В ней постепенно росло подозрение, что коварный дикарь всё-таки сбежал, оставив свою спутницу одну в совершенно незнакомом месте.
"А я ему жизнь спасла, — с горечью подумала Милена, — неблагодарный…".
Версия, казавшаяся правдоподобной, имела существенный изъян — она не могла объяснить её появления здесь. Мысль о том, что полуживой Воин как-то исхитрился перенести её, спящую, сюда, выглядела просто невероятно. Был ещё один вопрос, который следовало задать себе в первую очередь, но, задав его, пришлось бы расписаться в собственной беспомощности. Она старательно гасила в себе малейшие проблески этой мысли, но в конце концов сдалась и, рассердившись, закричала:
— Что теперь делать?
Звук собственного голоса показался настолько чужим в этом странном месте, что заставил девушку вздрогнуть и обратить внимание на ещё одно удивительное обстоятельство — здесь стояла невероятная тишина. Милена сама, похоже, являлась единственным источником звука. Казалось, что было слышно, как хлопают её ресницы.
"Забавно, неужели такое возможно?".
Она несколько раз быстро моргнула, но заметила, что ошиблась, движения ресниц не совпали со звуком, напоминавшим тихие мягкие шлепки. Девушка оглянулась по сторонам, прошлась немного из стороны в сторону и поняла, откуда исходит звук. Обойдя кругом ближайший холм, она сразу же увидела перевёрнутый котелок, а подбежав к нему, едва не растянулась, споткнувшись о глубоко ушедший в рыхлую землю нож.
Трудно было себе представить, что дикарь бросил бы вещи, которыми дорожил. Милена растерялась. Успев осудить бросившего её Воина, она не ожидала такого поворота событий.
"Нож здесь неспроста. Возможно, дикарь отправился на охоту и оставил оружие для какой-то работы".
Задумчиво вертя в руках нож, девушка обратила внимание, что привлёкший её внимание звук раздаётся совсем рядом. Поверхность холма состояла из беспорядочно переплетённых узловатых стеблей и наростов. "Похоже на корни", — подумала она, и тут же из глубин памяти возникло ещё одно воспоминание из раннего детства: разбитый цветочный горшок, через осколки которого виднелся конус земли, густо проросший мелкими тонкими корешками. Одно из подобных образований на холме оказалось перерезанным, и скапливающаяся на срезе жидкость капала вниз, производя тот самый звук. Жидкость не была похожа на смолу хвойных деревьев, а это значило, что её можно было попробовать в качестве питья. Тем более, что жажда уже давала о себе знать, заставляя то и дело облизывать пересохшие губы не менее сухим языком. Ощущение было не самым приятным, так и подмывало набрать в ладонь древесного сока и… Отогнав от себя эти мысли, девушка поставила котелок у основания холма, капли, радуя её слух, звонко застучали о металлическое дно. Не удовлетворившись скоростью наполнения, Милена перерубила ножом ещё несколько наростов, превратив каплепад в тонкую струйку резко пахнущей жидкости.
"Кажется, я поняла. Воин специально создал надрез, чтобы показать мне, что нужно делать. Пожалуй, это нельзя пить вот так, сразу, — размышляла она, наблюдая, как котелок начинает наполняться мутным древесным соком, — необходимо процедить, а ещё лучше прокипятить".
Похвалив саму себя за идею, она отправилась на поиски дров. В странном лесу всё, что могло бы сойти за дрова, находилось очень высоко. Разглядывая ближайшие холмы на предмет возможности забраться наверх и нарубить тонких ветвей, девушка заметила, что на вершине одного из них, совсем рядом, ветвей нет и, вместо прекрасного голубого сияния, в небе виднелся грязно-серый лоскут. Не переставая удивляться необычности этого места, она обошла холм, где добывала сок.
"Да, этот действительно похож на навозную кучу. Меньше остальных. Наверху ничего не растёт, выглядит всё засохшим. Может, и гореть будет?".
Приблизившись, Милена несмело ткнула ножом в самое крепкое, по её мнению, место и поразилась тому, насколько непрочным оказался холм. Нож легко пробил дыру, после чего стало ясно, что эти корни совершенно сухие и годятся для костра. Пару раз взмахнув оружием, она отрубила несколько приличных по размерам кусков, выяснив при этом интересную подробность — холм внутри был полым. Осторожно заглянув в образовавшуюся дыру, девушка ожидала найти там что-нибудь, по меньшей мере, пригодное в пищу, но не смогла ничего разглядеть в темноте. Вскоре глаза привыкли к пониженному освещению, и взору явились те же сухие корешки. Некоторые из них обладали весьма причудливой формой, напоминая всё что угодно, но съедобными их было назвать трудно.
