Он направился дальше, в зал, где его ожидала Бранвин, и мирно сел ужинать вместе с детьми, Барком и Ризи, Доналом, Шиханом и Роаном, с Мурной и женой Роана Шамарой, и Леннон играл им песни, так что, несмотря на все волнения этого дня, им было весело.
Но Мурна, спустившаяся на кухню за кувшином, вернувшись, так и не разлила эль по чашам, а стремительно кинулась к Бранвин, забыв обо всех приличиях. Она нагнулась и зашептала что-то Бранвин на ухо, и Киран увидел, как та отшатнулась в сторону, и глаза ее уставились в пустоту.
– В чем дело? – нахмурившись, спросил Киран у Мурны, а арфа замерла, и музыка утихла.
– Калли, – прошептала Бранвин. – Калли никто не видел.
– Что значит «не видел»? – Он отогнал дурные мысли, чтобы выяснить все до конца. – И как давно его не видели?
– Пожалуйста, господин, – промолвила Мурна, чей голос и так всегда был тих, а теперь его почти нельзя было различить даже в тишине. – Кухарка думала, что он опять лентяйничает и будет после говорить, что был на починке изгороди или днем переносил оружие, – так думали все; но его не было ни там, ни там; и во дворе его никто не видел.
– Калли, – пророкотал Барк.
– Да, Калли, – повторил Киран. И его охватил такой гнев, что прервалось дыхание. Он сжал подлокотники кресла и почувствовал, как краска заливает его лицо. – Вот чем он отплатил за мое милосердие – кражей доброй лошади и только богам известно, чем еще. А я еще верил этому висельнику, я принял его в замок. И он сбегает обратно к своим хозяевам в Ан Бег рассказывать небылицы… О, это свыше моего терпения.
– Господин, – с мрачной свирепостью промолвил Ризи, – пошли нас следом за ним.
– Да, – подхватил Барк, – мы заберем скот Ан Бега за это. И привезем голову Калли, если разыщем его.
– Нет, – резко оборвала их Бранвин, – нет, в этом нет добра.
– Бранвин, – промолвил Киран, – я не спущу этого.
– Хорошо, не спускай, но не нарушай мира. Ты знаешь волю короля и знаешь, где твои враги, – не оказывай им этой услуги. Богам известно – они не нуждаются в ней.
– Я знаю, где мои враги. Висят на ушах короля. И бродят в моем замке, где я сам приютил их. Напоминай мне об этом, напоминай, когда я становлюсь слишком добросердечным. Сегодня в Ан Беге от души посмеются.
– Они будут только рады, если ты нарушишь мир, – промолвил Шихан.
– Но мы не можем снести такое. – И Киран стукнул рукой по столу. – У нас на границах хутора, на которые обрушится худшее, если мы промолчим. Если мы позволим спокойно уйти этому вору, этому негодяю из Ан Бега, кто может поручиться тогда за безопасность где бы то ни было?
– Никто, – ответила Бранвин. – А кто поручится за безопасность, если силы короля обрушатся на нас как на нарушителей мира?
– Король Лаоклан не осмелится, – промолвил Ризи, и его откровенность погрузила всех в еще более глубокое молчание.
– Дети, – внезапно сказала Бранвин, – в постель. Сейчас же.
– Мама, – прошептала Мев.
– Тихо, – прервал их Киран, не поднимая глаз, и лишь потом обвел взглядом тревожные лица людей, которым он доверял, – мужчин и женщин, всех. – Сын друга, – обратился он к Ризи, – мой друг… я бы не рискнул утверждать, как поступит король – так или этак. Но у него дурные советники. Ан Бег и Кер Дав для него важнее, чем мы. Я не знаю, что сделает король, но вот что он готов позволить сделать другим… Что ж, Бранвин права: мы поступаем немудро. Долине принадлежит восток – и он знает это, – о, он хитер в своих замыслах, Лаоклан. И то, что я скажу, я скажу лишь друзьям, которым доверяю. У нас есть один лишь верный союзник – твой отец, Ризи, а как я им дорожу все эти годы – не рассказать словами. Но он несет тяжкое бремя нашей защиты гораздо чаще, чем нам удается оказать ему помощь.
– Это не так, – ответил Ризи, – ибо он слишком хорошо знает, как правил бы король, если бы не страх перед долиной.
– Возможно, мы оба поддерживаем друг друга, – промолвил Киран. – Но мы были предупреждены о бедах. – Камень жег холодом его грудь, как второе, больное сердце, и он с трудом победил желание прикоснуться к нему. – Мне кажется, что не Ан Бег заслал к нам своего человека. Возможно, сам король хочет узнать, что происходит здесь, и бедной Белоноске предстоит куда как более длинный путь, чем мы считаем.
Наступила мертвая тишина.
– Тогда Калли сможет много чего рассказать, – сказал Барк.
– Да, он может, – продолжил Киран, – может рассказать, как обезумел господин Кер Велла, что он куда как более колдун, чем они думали, что чудеса происходят здесь, о чем шепчутся по всему замку, – разве нет?
– Да, – прошептала Шамара. – И слишком свободно во всех владениях Кер Велла.
– Этот человек может принести нам много зла. Он присутствовал… богам только известно, что он видел и как он это сможет перетолковать.
– Ши говорила о войне, – заметил Барк.
– В каком-то смысле, – ответил Киран. – И я не могу сидеть, спокойно сложа руки, и позволить втянуть нас в нее.
– Ты не можешь выступить против Ан Бега, – сказала Бранвин. – В этом не будет пользы.
– Нет. Пользы не будет. Особенно если этот Калли вовсе не из Ан Бега. Один сплошной вред. Но нам нужны союзники.
