Мерин развернулся, влекомый поводьями, продолжая пятиться назад – так сильно потянул Киран. «Донкад», – промолвил Киран, ибо снова его охватила та мгла, которую он ощутил накануне, когда ему снился брат.
– Что-нибудь случилось, мой господин?
Голос Барка долетел до него сквозь туман и деревья, которым не должно было тут стоять, и он вернулся на землю, которую знал, вновь ощутив тепло солнца.
– Что-то плохое?
– Плохое, – откликнулся Киран во власти предчувствий, так что пропажа кобылы вдруг стала неважной, и он вспомнил сон, снившийся ему ночью, о холме рядом с Кер Донном.
– Я позову людей, – сказал Барк.
– Нет, – резко ответил он, приходя в себя и глядя на покрасневшее лицо Барка. – Тут ничем не поможешь. Это не связано с кобылой.
И он снова развернул скакуна. И они вновь тронулись в путь вдоль реки, временами даже съезжая с дороги, чтобы приблизиться к самому краю Керберна; и владения Элда слабо шелестели на ветру, и вода булькала средь камышей, насмешливо отвечая им молчанием. Киран больше не стал обращаться к камню. Нельзя было пользоваться им для такой ерунды; он был дан ему не для поисков пропавших кобыл, но доверен, как бесценнейший дар Ши, а он хотел, чтобы тот служил ему как взятый взаймы молоток или шило. Будет лучше, решил Киран, и вовсе забыть о нем, утихомирить свое сердце, чтобы оно не откликалось на шепот листьев, чтобы воды перестали казаться ему живыми и он не чувствовал, будто сотни крохотных глаз наблюдают за ними из чащи.
Здесь веяло тревогой. И его мерин, и лошадь Барка волновались, и Киран подумал, что ни одной живой твари не может понравиться это место, и они напрасно тратят время и силы, ибо Белоноска никогда бы не пошла сюда.
– Поедем назад, – промолвил он наконец. – Пошли на хутор Гера – может, она объявится там: ей, верно, нравится местный пони.
– Да, сделаем так, – ответил Барк.
И так они вернулись обратно, нигде не встретив следов Белоноски, что несколько ухудшило радостное настроение Кирана. Это была добрая кобыла, одна из лучших, взращенная в течение двух поколений из лучших пород лошадей Кер Велла.
– Может, – сказал Донал, который тоже выезжал на поиски, а теперь стоял у конюшен, разгоряченный и расстроенный, как и они, как и Ризи, который выглядел не лучше, – может, господин, она ушла на запад.
К западу лежали земли Ан Бега, и эта мысль тоже мучила Кирана, ибо он готов был, как и любой другой, взвалить вину на своего соседа.
– Не могу представить, чтоб она была так глупа, – пробормотал он. – Белоноска слишком хорошо воспитана, чтобы додуматься до такого. Скорее, она ушла еще дальше за хутор Гера, куда-нибудь в ту сторону.
– Там леса, – заметил Ризи, лицо у которого было исцарапано, ибо он искал ее среди деревьев, – и там она может попасть в беду… с чего бы лошади добровольно отправляться туда?
«Добровольно», – услышал Киран и взглянул на вечно сурового Ризи, уловив его подозрения.
– Если не добровольно и она попалась в лапы какому-нибудь мелкому Ши… ну что ж, остается надеяться, что она сможет выйти потом к какой-либо ферме.
От этого предположения Кирану еще больше стало не по себе, и он двинулся вверх по лестнице.
– Мне пришло в голову, – заметил он, когда остальные последовали за ним, – что мы можем перенести оружейную в башню, а ее помещение в замке использовать для другого. Не займетесь ли этим?
– Использовать для другого, – чуть не задохнувшись, повторил Барк.
– Стол, пара кресел – и будет библиотека; можно перенести туда расчетные книги. – Киран все отчетливее ощущал яд, проникающий в него, пока они приближались к этой комнате, полной ужасного железа; но он терпел и лишь вздрогнул, когда они достигли второго пролета.
– Да, господин, – откликнулся Барк, – но расчетных книг не так много…
– И все же займись этим, Барк, нынче днем. Пусть мальчики все перенесут в башню. А то, что в башне, пусть будет здесь, – с облегчением он вошел в собственный зал, где их ждал накрытый стол с элем и свежим хлебом, и вкусным кухаркиным сыром.
– Ах, – промолвил Киран, ощущая, как возникает в нем приятный голод и чувство радости возвращается к нему. – Моя госпожа добра. Садитесь со мной, вы все трое.
– Это папа? – послышался с лестницы звонкий голос, и в зал вбежали Мев и Келли, за ними спустилась Бранвин. Киран подхватил бросившуюся к нему Мев и закружил, так что юбки ее взлетели ворохом.
– Ты нашел Белоноску? – спросил Келли.
– Нет, – признался он, опуская дочь на пол. – Похоже, она ушла на какой-нибудь хутор, но мы отыщем ее.
– Если ее не поймают эльфы, – заметила Мев.
– Не надо так говорить, – строго посмотрев на нее, ответил Киран. – Она осталась одна из всего своего народа, и неужто ты заподозришь ее в краже нашей кобылы?
– Только одна? – переспросила Мев, тоже став очень серьезной. – Всего лишь одна?
– Во всем мире. Остальные Вина Ши давно ушли, так давно, что нет человека, который помнил бы это. Осталась лишь она одна, и вы не должны дурно отзываться о ней.
– Хорошо. Но почему они ушли? – спросила Мев.
