Обошёл стол и поинтересовался у Саши с Кристиной возможностью взять в их компанию Варю. Петров с готовностью кивнул, а вот Гримальди сделала это с едва заметной досадой. Я поставил ещё один стул между своим другом и Голицыной, вернулся к Варе и торжественно проводил её на новое место. Подскочивший официант быстренько поставил перед ней чистый комплект тарелок и столовых приборов.
— Молодец, Пожарский! — одобрила мои действия Аня Шереметьева, когда я вернулся. — А то Варя заскучала. Про Юсуповых, наконец, что-нибудь расскажешь? — Голицына же превратилась в слух.
— Анечка, ты всё у Инги можешь узнать. — усмехнулся я.
— У неё телефон отобрали. Она же под домашним арестом. Бедная девочка… — тяжело вздохнула та. — Ксюшка, твой же отец с дедом посредники, может они чего рассказывали?
— Кроме того, что князь Юсупов вчера в Бутырку с переломами и пьянущий приехал, вообще ничего. — с готовностью ответила Голицына. — У Куракиных, говорили, переговоры насчёт виры приостановились на время болезни Юсупова.
— Это вы про Ингу что ли? — перегнулась к нам Мария. — Не могу до неё дозвониться. И до Наташки. — она посмотрела на Долгорукого.
— Сестра тоже под домашним арестом. — прокомментировал Андрей с серьёзным выражением лица.
— Печалька… — кивнула Маша и усмехнулась. — Одна Анька наша себя правильно вела, как, впрочем, и всегда! Вот и наслаждается теперь обществом Алексея без всякой там конкуренции! — все посмеялись, после чего Великая княжна продолжила. — Прости, Ксюша, но Шереметьева ещё себя скромно ведёт, а вот Инга Юсупова тебя до Алексея просто не допустила бы!
— А то я Лицей не помню! — отмахнулась та.
Мы опять посмеялись и продолжили общаться в «своих» компаниях, а официанты тем временем разнесли горячее. Краем глаза я продолжал наблюдать за Петровым, Гримальди и своей средней сестрой, которые что-то живо обсуждали, глядя в Сашкин планшет. От Вариной скуки ни осталось и следа, она внимала каждому слову моего друга, глядя на него восторженными глазами ребёнка, и только при взгляде на Кристину слегка хмурилась, да чуть фыркала, когда Гимальди что-нибудь говорила. У Андрея с Марией царила полная идиллия.
— Алексей, а ты будешь моим кавалером в эту пятницу в «Трёх свечах»? — вдруг попросила меня Ксения, покрывшись лёгким румянцем.
Ответить не успел.
— Ах, ты змея, Голицына! — Шереметьева в притворном гневе повернулась к ней всем корпусом. Стул отчаянно заскрипел ножками по мраморному полу ресторана. — Ты второй раз Пожарского видишь, медичка! А мы с Ингой и Анькой, получается, для тебя его берегли? По ресторанам и клубам водили? Художественные выставки с ним посещали? На бильярде этом тренировались? Чтобы ты на готовенькое на всё пришла? — очень была хороша Аня в своём праведном гневе. — Не бывать такому! — она повернулась и уставилась на меня сузившимися глазами.
— Ксения! — еле сдерживая смех, обратился я к Голицыной. — Дело в том, что я уже с Николаем и Александром Романовыми договорился. Они ко мне сразу из училища приедут, а потом в «Три свечи»… Да и после ресторана могут возникнуть планы. — тут уж я врал, стараясь не связывать себя никакими обязательствами. — Плюс к этому ко всему, с Михаилом Куракиным надо будет выпить за примирение. Так что, Ксения, извини, в эту пятницу никак не получится!
— Я поняла, Алексей. — девушка расстроено кивнула. — Как-нибудь в следующий раз…
А Шереметьева улыбалась.
— Ксения, Анна! Не ругайтесь! — влезла Маша. — Совсем забыла сказать, мы в Кремле в конце октября бал устраиваем!
Тут ушки навострила даже Гримальди, а Голицына с Шереметьевой вообще про меня, слава богу, забыли и кинулись выяснять подробности. В конце концов дошло до того, что Аня с Ксюшей вызвались помочь Великим княжнам с разработкой сценария бала.
— И обязательно Александра пригласим! — вдруг заявила Варя. — Он будет моим кавалером!
Все затихли.
— Хорошо, сестрёнка. Александр, ты конечно же приглашён. — улыбнулась Маша моему другу, и опять посмотрела на сестру. — Варвара, тебе не кажется, что Александр должен сам решать, кто будет его дамой на балу? — моя средняя сестра поджала губки и промолчала. — Кристина, ты тоже заранее приглашена.
— Спасибо! — кивнула та, а Варя недовольно нахмурилась.
Темы вчерашнего «приёма» в Бутырской тюрьме в присутствии Великих княжон мы так и не коснулись — все всё прекрасно понимали, да и сами Мария с Варварой видимо не желали про это говорить. Про Юсуповых тоже разговор больше не заходил к моему вящему удовольствию. В общем и целом, вечер в этой компании мне понравился — новенькие Голицына и Гримальди меня своим довольно скромным и спокойным поведением совсем не напрягали, а сёстры… Это же сёстры…
Расходиться начали ближе к девяти часам вечера, договорившись по возможности встретится тем же составом в самое ближайшее время. Проводив сначала Великих княжон, мы с Сашкой и Андреем отправили по домам Гримальди, Голицыну и Шереметьеву. Когда уехал Долгорукий, вернулись с Петровым в ресторан.
— Лёшка, ты чего на меня так смотришь? — не выдержал он, глядя на ухмыляющегося меня.
