– Надо Шереметьевой презент вручить, а на перемене, стоянке или в университетском кафе это будет выглядеть как самое натуральное оскорбление…
– Понял. – кивнул он. – Что от меня требуется?
– Помнишь то заведение, «Приют студиозуса»? Надо нам с моими университетскими друзьями в этом кафе организовать отдельную зону в уютном тупичке, чтоб было поменьше лишних глаз. Но без мордоворотов Михеева на подступах. – усмехнулся я.
– Сделаю. – пообещал Прохор и с улыбкой мотнул головой в сторону футляра. – Красивый ход со стороны Государя и Цесаревича. Твоя Шереметьева будет в полном восторге.
– Нисколько в этом не сомневаюсь. И она не моя. – нахмурился я.
– Ладно, Лешка, это ваши дела. – отмахнулся воспитатель. – И как это все связано с тренировками?
– Я постараюсь приехать пораньше, и мы с тобой устроим
– Пойдет. – оскалился Прохор. – Нападать я люблю больше, чем обороняться. Теперь по твоему свободному вторнику. Не желает ли Ваше Императорское Высочество
– С превеликим нашим удовольствием, господин Белобородов. – улыбнулся я. – Сам о чем-то подобном думал. А генерал Орлов будет поставлен о
– Будет. – кивнул воспитатель. – А еще я в Ясенево отправлю мяска для шашлыка и вина из нашего погребка. Будет чем «волкодавов» после этого нападения отпаивать.
– И «волкодавих». – я ухмыльнулся. – Я хоть правильно нашу Ведьму с ее женским батальоном назвал? И Екатерину твою заодно.
– Пусть будет так! – хмыкнул Прохор. – И главной нашей «волкодавихе» ни слова, Лешка, не испорти сюрприз.
– Договорись. – пообещал я.
***
На стоянке Универа меня уже ждали Юсупова, Долгорукие и Шереметьева.
– Алексей, а по какому поводу ты нас сегодня решил позвать в «Приют»? – сходу, без всякого «Привет!», спросила Инга. – Обычно, ты у нас такие мероприятия стараешься игнорировать и от них увиливаешь. А тут сам предлагаешь…
Мы дружно направились по аллее в сторону учебного корпуса, и я стал бороться с желанием громко сказать Юсуповой спасибо, так вовремя она подняла нужную тему!
– Буду Анну за статью благодарить. – улыбнулся я. – И дарить ценный подарок.
Шереметьева после моих слов сделала вид, что смущена, а Юсупова же наоборот, «возбудилась» еще больше:
– Алексей, а будет ли мне позволено узнать, что именно из себя представляет Анькин подарок? Иначе, я сегодня нормально учиться не смогу…
– Нет, Инга, позволено не будет. – продолжал я улыбаться. – Уверен, с учебой ты справишься. – и вспомнил про разговор с отцом. – А чтобы ты с учебой справилась еще лучше, для тебя у меня тоже будет… нет, не подарок, а предложение. Если я к князю Юсупову в среду на ужин напрошусь, это не нарушит никаких его планов?
На лице Инги непроизвольно появилось выражение радости, но девушка очень быстро «взяла себя в руки» и с достоинством ответила:
– Я узнаю у деда, Алексей, не занят ли у него вечер среды. Думаю, сегодня, до конца учебы, я дам тебе ответ.
– Спасибо, Инга. Буду ждать ответа с нетерпением. – кивнул я, заметив краем глаза, с какой досадой Наталья Долгорукая смотрит на брата.
Да и Аня Шереметьева не выглядела довольной. Правильно отец сказал, этих мы любим, а этих нет, и меня точно ждут долгие и скучные вечера в обществе пока только Главных Родов. А там и Рода помельче калибром подтянутся, которых я и буду к папаше с их приглашениями отправлять…
Но Инга успокаиваться не собиралась:
– Алексей, до нас тут дошли тревожные слухи, что в ближайшее время некий художник Петров будет очень занят. Занят настолько, – она состроила печальную гримасу, – что даже их Императорские Высочества Мария и Варвара Александровны не получат таких вожделенных портретов. А уж про скромных нас и говорить не стоит… – Аня с Наташей грустно покивали, поддерживая подружку. – Лешенька, этим слухам стоит доверять, или у милых и добрых нас, в том числе и Великих княжон, есть хоть какой-то шанс прикоснуться к великому искусству?
– Мне нечем вас обрадовать, красавицы… – громко вздохнул я и развел руками. – Сами понимаете, художник Петров сейчас себе не принадлежит… А уж если Великие княжны ничего поделать с этим не могут… Ну, вы меня поняли…
Девушки явно расстроились, а меня поддержал Андрей Долгорукий:
– Вам еще об этом Михаил Николаевич Пожарский говорил. – усмехнулся он. – И намекал, что деньги на портрет надо будет копить. А уж сейчас, красавицы, вам точно придется к родителям за необходимой суммой обращаться. Но чего не сделаешь, чтобы прикоснуться к великому искусству! – Андрей подмигнул мне и с довольным видом посмотрел на сестру и ее подружек. – Я прав?
К моему удивлению, за девушек ответила Шереметьева:
– А еще мы помогали Петрова в Свет вводить… – она улыбалась. – И сейчас продолжим его в Свете поддерживать. Несмотря на возникшие… обстоятельства. Так что, Лешка, за тобой должок…
