Он озлобленно уставился на уродливое существо, которое долбило щит. Не шевеля ртом, оно шипело что-то про «слабого хозяина» и «вкусную еду», до которой сейчас доберется. Добежать до Калена раньше, чем это произойдет, Сони не успевал — дыры в его защите стремительно увеличивались. Никто из магов помочь ему тоже не мог: Кален отгонял около двух десятков собравшихся над ним када-ра, энергия Виньеса уже почти выдохлась, а Сех если и мог что-то сделать благодаря камню королей, то его руки все равно были заняты мальчиком.
Решив, что сдаваться еще рано, Сони стиснул зубы, развернулся и встал на четвереньки. Он мог поклясться, что чувствует на себе зловонное дыхание када-ра, хотя это наверняка было всего лишь заблуждение. Сони заметил, как к нему рванулась Ниланэль и как ее остановила старуха, умолявшая дочь образумиться. Винить ее было бессмысленно — стражница, не способная воспользоваться своей магией, погибла бы зря. Сони это понимал, но все же…
Когти твари пролезли в брешь в щите, чуть не задев плечо. Еще один мощный толчок — и Сони с ужасом увидел, как магический покров идет трещинами и рассыпается в блестящую пыль. Тварь в исступлении издала скрежещущий вопль.
Кажется, это был конец.
— Сони! — вскрикнул Сех.
Он отдал мальчика Ниланэль и старухе, и теперь его руки были свободны. Однако толку в этом не было — его дальность действия магия составляла всего четыре шага, а до Сони насчитывалось не меньше двенадцати. И сехен сделал совершенно безумную вещь — он выскочил из-под щита, который поддерживал командир, и побежал к Сони. В тот же миг к нему черными стрелами метнулись несколько када-ра. Сех, чей взгляд был прикован к осадившему Сони чудовищу, их даже не заметил.
— Нет!!! — взревел Кален.
Его лицо исказилось. Он запрокинул голову, раскинув руки, и выгнутый круглый щит, закрывающий людей, превратился в гигантские, длиной шагов пятнадцать каждое, золотые крылья. Они медленно и неуверенно, словно у птенца, который еще не научился летать, взмыли вверх и застыли, вдруг ощерившись острыми лезвиями. Крылья эти были сложены не из мягких птичьих перьев — а из сотен золотых клинков.
Забыв о бьющемся над ним порождении Бездны, Сони завороженно следил за крыльями Калена. Первыми они ударили по тем када-ра, которые летели к Сеху, затем несколько солнечных клинков вонзились в тварь, нависшую над Сони. Крылья изгибались, удлинялись или укорачивались, если это было необходимо, и протыкали, резали клубы тьмы своими широкими лезвиями. Руки Калена, управлявшие магией, двигались с такой скоростью, что за ними было невозможно уследить, а от необычайно яркого сияния магии все рябило в глазах.
Улица наполнилась диким скрежетом, шипением и пронзительными воплями када-ра. Они пытались увернуться от рассекающих их надвое огромных мечей, но тщетно — даже если им удавалось избежать одного острия, они тотчас напарывались на другое. Некоторые пытались улететь, и тогда им в темные спины сыпался целый дождь из золотых стрел, которые создавал Кален. Истошно визжа, исчадия Бездны таяли под его атакой так же, как полчаса назад рассвет разогнал ночной мрак.
Неистовая битва закончилась быстро. В считанные мгновения витавшие над двумя улицами када-ра были уничтожены или сбежали. Крылья напоследок ослепительно вспыхнули — и опали вниз, исчезнув, как туман, в прозрачном воздухе. Кален, зажмурившись, сдавленно застонал и опустился на колени.
— Что с тобой? — взволнованно спросил кинувшийся к нему Виньес. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально.
Несмотря на этот ответ, его губы, приобретшие синеватый оттенок, еле шевелились. Старуха, северянин и Ирьяс косились на него с легким недоумением — они не могли видеть магию и не понимали, каким образом он убил столько чудовищ и чего ему это стоило. Зато Ниланэль, Виньес и Сех не отрывали от Калена пораженных взглядов.
То, что он сделал, было почти невозможно. Во всяком случае, не для обычного мага. Не говоря уже о мастерстве, с которым он управлял таким количеством клинков, его энергии просто не хватило бы для их создания. Сони сомневался, что даже Тэби было это под силу.
— Может, ты новый Марес Черный Глаз? — тихо спросил Виньес.
— Не думаю, — безразлично сказал Кален. — Это была сила майгин-тара.
Камень, который он сжимал в ладони, словно потерял часть своего цвета — а может, так просто казалось из-за побелевшей кожи командира. энергию Сердце Сокровищницы больше не испускало. Наверное, она иссякла в нем так же, как и в Калене.
Командир моргал, как будто ему было больно смотреть. Его глаза обшаривали улицу, выискивая подчиненных.
— Сех, Сони, вы живы?
— Да, — ответил сехен.
— Жив, — подтвердил Сони, поднимаясь с карачек.
— А с ребенком и его матерью что?
Сони печально взглянул на лежавшую на земле женщину, которая пустыми глазами уставилась в небо. Все ее мышцы ослабли, а дыхание было еле заметным.
— Да смилуются Небеса и примут твою светлую душу, — пробормотал Сони.
— С мальчиком все в порядке, — сказала старуха, которая помогала Ниланэль держать всхлипывающего ребенка и поглаживала его по взлохмаченной голове.
