— Так как я предугадал кандидатуру Ливьина, — продолжал Тьер, пристально наблюдая за ней, — то взял на себя смелость предпринять некоторые шаги до того, как вы согласитесь. Как видите, они оказались весьма кстати. Мы могли бы пойти к нему прямо сейчас и обсудить этот вопрос…
Прямо сейчас?! Невеньен стало плохо. Пока обман касался только их троих, все казалось ей не таким ужасным, но вмешивать в это Ливьина было нельзя. Глупый мальчик, похоже, до сих пор не подозревал о ее романе с Иньитом. Он мог искренне поверить, что она правда намерена выйти за него замуж, а Невеньен не хотела разбивать ему сердце. К тому же, посети она Ливьина с такой целью, слухи будет уже не остановить. В замке дураков было мало, да и сплетница Эмьир наверняка распространит эту новость так далеко, как только возможно.
— Лорд Тьер… — пробормотала она. — Простите, я не готова к такому быстрому развитию событий.
— Почему же? — безжалостно допрашивал он, буравя ее грозовым взглядом. — Это вовсе не «быстрое» развитие, ведь вы выбирали жениха больше месяца. Если вы остановились на ком-то, почему бы нам не перейти к обсуждению брачного договора?
Каждое его новое слово, как градом, вбивало Невеньен все глубже в спинку кресла. Что она должна ответить Тьеру? В самом деле — почему? Почему она не подготовилась к этому раньше, не приберегла несколько веских причин для оттягивания времени, вместо того чтобы теперь невнятно мямлить, вызывая у советника подозрения?
— Может быть, потому, что в действительности вы выбрали совсем не Ливьина? — сухо поинтересовался Тьер. — И не желаете обсуждать брачный договор потому, что уже заключили его с другим человеком? Или вы даже не подумали об этом, соглашаясь на брак с Иньитом?
Не вовремя сделанный вдох застрял в горле вязкой преградой.
— Откуда вы узнали об этом? — шепотом, не в силах подчинить собственный голос, спросила Невеньен. Ее пальцы, вцепившиеся в край стола, замерзли, как будто она их сунула в сугроб. — Лэмьет вам сказал?
Тьер потер лоб, расчерченный несколькими глубокими морщинами.
— К моему великому сожалению, нет, хотя я надеялся, что он так сделает. Лэмьет — хороший, добрый человек. Он чистосердечно старается помочь людям. Поэтому и лишился поста настоятеля, — добавил себе под нос советник, качая головой.
— Тогда кто нас выдал? — Невеньен сглотнула. Отчего-то ей казалось очень важным выяснить, кто их предал. — Бьелен? Это была она?
Только сестра знала о тайном обряде. Неужели она так и не перестала строить козни и все это время только притворялась подругой?
— Нет, это не она. И не Шен, и не кто-то другой из вашего окружения, кто мог знать о том, какую низость вы задумали, — холодно ответил Тьер, предупреждая льющиеся из Невеньен вопросы.
Обвинение больно хлестнуло ее по ушам и зажгло искру злости, которой ей не хватало, чтобы взять себя в руки.
— Выйти замуж за любимого мужчину — это низость? — возмутилась Невеньен. — Скорее низость — заставлять меня выйти за человека, которому нужна не я, а корона на моей голове, или выдавать меня замуж за денежный мешок! Один раз вы уже устроили нашу свадьбу с Акельеном — и что, кто-то из нас был счастлив? Что хорошего из этого вышло?
И без того старчески бесцветное лицо Тьера залила мертвенная бледность.
— Страна вместо несносного, самоуверенного мальчишки, который думал только о юбках и выпивке, получила королеву, умную и способную девушку! Вот что хорошее вышло из этого брака, который вы называете несчастливым. Но похоже, что вы тоже начинаете превращаться в глупого упрямца, как Акельен, и перестаете слушать добрые советы от людей, которые хотят вам только блага!
Невеньен молчала, не поднимая глаз от своих сцепленных ладоней. Ноготь на большом пальце так впился в кожу, что сейчас должна была пойти кровь, но боли она не чувствовала. Ей хотелось спорить — и ей было, что возразить. Невеньен не верила последним словам Тьера. Она снова была разменной монетой, такой же марионеткой, какой предназначалось стать Ливьину. Никто не хотел им блага — их выбрали только потому, что они были удачными кандидатами на трон: юная дочь прославленного генерала, управляющего одной из трех крупнейших армий в Кинаме, и сказочно богатый дурак, которым можно вертеть, как приспичит. Лорд-разбойник был совсем иным — храбрым, умным, сильным. Его не подмять под себя просто так.
— Вы боитесь Иньита, да? — не веря, что осмелилась это произнести, заговорила Невеньен. — Им нельзя управлять, и он будет править сам, так, как считает нужным. На самом деле вы думаете только о том, как не потерять контроль над всеми нами, поэтому с таким упорством препятствуете нашей свадьбе. Мы для вас ничего не значим, а блага вы желаете одному себе!
Она была уверена, что Тьер после этого выйдет из себя. Иначе было просто невозможно — скажи кто-нибудь что-то подобное Невеньен, и она бы швырнула в него чернильницей. Но в тишине раздался только печальный вздох.
