— Это хорошо, — ответил Лосенок. — А то, понимаете ли, к нам поступил сигнал… Вот, проверяем. Проверь на всякий случай! — обратился он к Герасимову. — А мы пока заполним актик. А что вы хотели, хозяюшка? Без бумажек в наше время никак…
И Лосенок извлек из кармана лист бумаги и авторучку. О составлении акта он заговорил специально — ему надо было узнать фамилию хозяйки. Приметы приметами, но они — дело неверное: мало ли на свете красивых женщин? А вот если она сама назвала свое имя, ну, тогда совсем другое дело…
— Как ваше имя? — деловым тоном произнес Лосенок, делая вид, что готов к заполнению акта.
— Матвеева Елизавета, — ответила женщина.
— Ага, — сказал Лосенок, усмехнувшись. — Что ж, Матвеева Елизавета, вот оно и случилось… То есть приплыли мы к берегу, и пора причаливать.
Он достал из кармана удостоверение и показал его женщине.
— Из уголовного розыска мы, — скорбным тоном произнес Лосенок. — По вашу душу…
Лицо женщины сделалось еще холоднее и надменнее — во всяком случае, Лосенку так показалось.
— И что же? — спокойно спросила она.
— Да, в общем, ничего, — пожал плечами Лосенок, — за исключением того, что собирайтесь. Поедемте с нами.
— Зачем? — спросила Елизавета.
— Побеседуем на одну тему, — сказал Лосенок. — Мне кажется, что у нас с вами есть одна очень интересная общая тема… Вот на нее-то и пообщаемся.
Женщина по-прежнему казалась спокойной.
— Я могу переодеться? — спросила женщина.
— В принципе да, — почесал затылок Лосенок.
Когда ему приходилось задерживать женщин, они почти всегда спрашивали у него, можно ли им переодеться. И всегда Лосенок впадал в недоуменное смущение от такого вопроса. Ведь тут оно как? Находиться рядом с подозреваемой женщиной, когда она переодевается, — нельзя. И законом это запрещено, и вообще неудобно и даже неприлично. Но ведь и не присутствовать тоже нельзя. Женщины — они попадаются разные. Одна переоденется, и ничего больше, никаких неожиданностей и хлопот она тем самым не доставит. А другая — наоборот. Вот, к примеру, одна такая дама, переодевшись, вынесла с собой под одеждой самый настоящий пистолет. И не только вынесла, но и попыталась его извлечь из-под одежды, чтобы выстрелить в Лосенка! Хорошо, что Лосенок вовремя это заметил и сумел отнять у дамы оружие! А то бы… А отсюда вывод: где гарантия, что эта красавица, Елизавета Матвеева, не спрячет под одеждой какое-нибудь оружие? И не применит его, на горе Лосенку или, скажем, Герасимову?
— Ладно, — сказал Лосенок. — Переодевайтесь. Но не в комнате, а в ванной. Берите, какую вам нужно, одежду и шагом марш в ванную. Переоденетесь и ждите, пока мы позволим вам выйти. Ну, что вы на меня так зыркаете? Мы ведь к вам не на чаепитие явились!
Перед тем как впустить женщину в ванную, Лосенок проверил помещение на предмет обнаружения каких-либо опасных предметов. Но ничего такого не обнаружил.
— Прошу, — сказал он хозяйке квартиры. — Переодевайтесь там, сколько хотите.
Когда Елизавета вошла в ванную комнату, Лосенок позвонил Мешалкину.
— Вы там живы? — с нетерпением спросил майор. — А то ушли и пропали… Как дела?
— Все в порядке, — сказал Лосенок. — Товар упакован в надежный сейф.
— Какой товар, какой сейф? — не понял Мешалкин.
— Долго объяснять, — сказал Лосенок. — Поднимайтесь в квартиру и все увидите сами.
Мешалкин и Железняк появились в квартире через несколько минут.
— Ну? — спросил майор.
— Дамочка там, — указал Лосенок. — В ванной…
— Почему в ванной? — не понял Мешалкин.
— Переодевается для грядущей отсидки.
— Понятно, — усмехнулся Мешалкин. — Квартиру не осматривали?
— Не успели, — ответил Герасимов. — Думаю, здесь нужен полноценный обыск. С понятыми.
— Правильно думаешь, — одобрил Мешалкин. — Василий, ступай за понятыми.
Лосенок ушел и вскоре вернулся с двумя понятыми: каким-то разухабистым дядькой и той самой старушкой со второго этажа.
— Неужто будете ее арестовывать? — с любопытством спросила старуха. — А за что? Небось, за проституцию?
— Это мы поглядим, за что, — усмехнулся Лосенок. — А для начала проведем в квартире обыск. А вы, значит, оба будете понятыми. Чтобы все было по закону.
— А то как же! — старуха явно обрадовалась такому приключению. Разухабистый мужичок также не протестовал.
Для начала хозяйку выпустили из ванной. Она уже переоделась в джинсы и темный свитер. Мешалкин внимательно оглядел женщину и сказал:
— Мы намерены произвести в вашей квартире обыск. Может, вы сами отдадите нам то, что мы намерены найти? Официально сообщаю, что этот поступок вам зачтется как сотрудничество со следствием. То есть вам же будет лучше.
— И что же именно я должна вам отдать? — спокойно спросила женщина.
— «Тоннель», — сказал Мешалкин. — Сколько его у вас имеется, столько и отдайте.
— Какой еще «тоннель»? — прищурилась женщина. — Это вы о чем?
— Не усугубляйте свое положение, гражданочка, — вздохнул Мешалкин. — Ведь если он есть, то все равно найдем! Мы умеем искать. Вам же будет хуже.
— А если ничего не найдете? — усмехнулась женщина.
