Между тем неизбежное не заставило себя долго ждать – у Принца кончились деньги. Проблема, которая понемногу изводила его и бледным призраком следовала за ним по пятам, в один прекрасный день возникла перед ним в полный рост своей оглушительной ярости, с грохотом свергла его с небес на землю и вдобавок окатила отрезвляющим ледяным душем осознания полного фиаско. Он запаниковал.
Принц привык жить в достатке и ни в чем не нуждаться. Он был умен, избирательно образован и умел мечтать, но даже его опытный разум был не в силах во всей полноте вообразить надвигающуюся катастрофу. Он не прекращал думать о ней, терзал себя бесплодной тревогой и строил невозможные планы, однако же продолжал ждать неизведанную, невиданное бедствие с той же покорной обреченностью, что студенты ожидают окончание летних каникул и завершение своего пребывания под отеческим кровом. Даже во время своих безуспешных поисков он продолжал одеваться и питаться в той же манере, что и на заре своей самостоятельной жизни, утешая себя лишь теми неудобствами, что причиняли ему его неспокойные мысли и скромный статус его жилища.
Проще говоря, он ничего не предпринимал, пока не грянул наконец гром.
Оглядывая как-то вечером свои сбережения (что стало его твердой привычкой), Принц четко и бесповоротно осознал, что в лучшем случае через семь дней он останется без гроша.
Нужно было срочно действовать. Призраки обрели плоть, опасность стала реальной и уже была на пороге. Нужны были деньги.
Принц присел на кровать и отсутствующим взглядом обвел свое скромное пристанище. Он вдруг ощутил ту пронзительную ясность, которая снисходит на нас лишь в награду за часы смятения и мук. Его разум был свеж и пуст, как воздух перед грозой. Он нехотя узрел в тот миг саму жизнь, опьяняющую, волнующую, которая будто в насмешку сулит показаться познанию тех, кому не суждено больше объять ее во всей полноте – он стоял несколько поодаль от ее течения, отстраненно и безразлично наблюдая за утекающими водами.
Короче говоря, он не спешил, и чуть ли не впервые в своей недолгой жизни не спешил намеренно; он не спешил, и знал, что не спешит, возможно, в последний раз. Эти благословенные минуты последнего вечера были последним его сокровищем, и он не собирался расставаться с ним просто так. Завтра будет завтра, а сегодня остается одно – ждать, и прожить оставшиеся часы умирающего дня, вдыхая полной грудью прощальные дары свободы.
Именно в таком отчаянном положении находился Принц, когда на лестнице зазвучали шаги. Принц нашел в себе силы удивиться.
Стояла глубокая ночь. Обычно к этому часу все звуки в доме стихали, самый беспокойный из постояльцев удалялся в свои комнаты, а Хмурый Лоренцо самолично спускался в прихожую, тушил фонарь, свисающий с балки у входа, запирал входную дверь на тяжелый засов, а затем грузно и нерасторопно шествовал обратно в опочивальню, сопровождая каждый свой шаг приглушенным и значительным эхом. Нет, обутые в домашние тапки ноги дородного домовладельца так не цокают, отметил про себя Принц. Это были звонкие, решительные шаги – шаги, которые не боялись быть услышанными.
Может быть, кто-то из постояльцев засиделся вечером у соседа снизу и теперь возвращается себе? Странно, подумал Принц с некоторой ревностью, я не знал, чтобы кто-то из здешних водил дружбу.
Шаги деловито процокали вверх и застыли где-то этажом ниже. Вскоре цоканье возобновилось.
Вдвойне странно, решил Принц, ведь местный житель наверняка проследовал бы прямиком к своей двери – с какой целью он мог остановиться, а затем продолжить свое движение? Он что-то обронил, задумался? Крайне занимательно. В любом случае, это не по мою душу, заключил он. И ошибся.
Шаги звучали все ближе и ближе. Сомнений быть не могло – кто-то пожаловал с визитом. Принцу стало страшно.
В дверь постучали. Три четких, отрывистых удара и тишина. Принц, стараясь не дышать и слыша каждый удар своего встревоженного сердца, встал с кровати и на цыпочках подошел к выходу. Ему отчего-то вспомнился Батафи. Интересно, стучал ли кто-то в дверь Доменико перед тем, как вырвать ему сердце?
Все замерло, снаружи не доносилось ни звука. Где же мой таинственный гость? Неужели… неужели он ушел? – с надеждой подумал Принц, все еще боясь пошевелиться. Он подождал еще несколько мгновений, затем аккуратно приложил ухо к двери и вслушался – ничего. Все так же бесшумно Принц отступил вглубь комнаты и с опаской осмотрел дверь. Рано или поздно придется ее отворить. Вопрос лишь в одном: сейчас или утром?
Стук так все не повторялся. С надеждой, Принц подумал, что ночной посетитель все же избавил его от своего гнетущего присутствия.
