— Да, сэр. — Он тоже привстал, разминая уставшие руки.
Я полез вверх по лестнице, и Пиль последовал за мной.
Мне вновь помогли пробраться в просвет люка, и на сей раз я сумел спуститься на верхнюю палубу с несколько большим достоинством. Колин, явно пребывавший в состоянии некоего потрясения, влез туда вслед за мной. На палубе кишмя кишел народ, солдаты мешались с матросами. Нас ожидал молодой офицер со свистком на лиловой ленте.
— Это у вас письмо от сэра Ричарда Рича мастеру Уэсту? — отрывистым тоном поинтересовался он.
Мой спутник извлек письмо из своей сумки и показал офицеру печать.
— Это насчет ожидаемых нами припасов? — спросил офицер у меня.
Я ответил с некоторой нерешительностью:
— Письмо надлежит передать в собственные руки мастера Уэста, после чего мне нужно будет поговорить с ним. Простите, большего сказать не могу.
Офицер отвернулся.
— Постой вместе с ними, — приказал он одному из матросов, а сам направился на бак.
Я окинул палубу взглядом. Многие солдаты сидели, прислонившись к крышкам люков в бортах, или устраивались между пушками и чистили длинные аркебузы. Все они готовятся к битве, подумал я. Заходящее солнце окрасило все вокруг багрянцем, и тени ячеек сети на палубе создавали странный эффект.
Огрызаясь на некстати попадавшихся на пути солдат, матросы таскали на кусках парусины по два пушечных ядра, укладывая их в треугольные дощатые батенсы возле орудий. С бака на ют по подвешенному над сеткой трапу перетаскивали ящики с какими-то принадлежностями. Поглядев в сторону юта, я заметил под сеткой головы. Интересно, а нет ли там кого-нибудь из стрелков Ликона? Однако люди находились слишком высоко, чтобы я смог различить их черты.
Я повернулся к одному из моряков. Этот бородатый и невысокий человек лет сорока каким-то образом затесался в более молодую компанию.
— Сколько же солдат сейчас у вас на борту? — осведомился я у него.
— Почти три сотни, — негромко ответил он с валлийским акцентом и, посмотрев на меня с внезапным интересом, спросил: — Сэр, простите меня, но я слышал, что вы привезли письмо от сэра Ричарда Рича. Не хотят ли там, наверху, снять с «Мэри Роуз» часть солдат? На наш взгляд, их здесь слишком много. Так считают все корабельные офицеры, однако король поставил командовать нами вице-адмирала Кэрью, и тот никого не хочет слушать. А сам до сегодняшнего дня даже не бывал на нашем корабле…
— Мне жаль, но письмо, увы, совсем не об этом, — осторожно ответил я. — А где разместили новых стрелков, только сегодня попавших на этот корабль?
— Они на юте и на баке. Им придется и заночевать там, так как французы могут прийти с рассветом, если подует благоприятный для них ветер. Сэр, многие солдаты не умеют даже правильно ходить по кораблю. Днем задул ветерок, так они заблевали нам всю палубу — на юте уже страшно воняет! Одному Богу ведомо, что будет с ними в открытом море. Ах, если бы вы могли рассказать об этом сэру Ричарду Ричу…
— Боюсь, у меня нет на него никакого влияния.
Я посмотрел на Пиля, энергично закивавшего.
Мой собеседник разочарованно отвернулся. Чуть в стороне от нас между двумя пушками я заметил небольшую группу моряков, переговаривавшихся по-голландски. Один из них взволнованным голосом читал вслух молитвенник, перебирая при этом четки. Подобного зрелища мне не приходилось видеть уже давно, ибо сие было запрещено законом со времен лорда Кромвеля. Итак, заморские моряки получили послабление ради военного времени…
До слуха моего доносились обрывки беседы:
— Сегодня я видел лебедя, беспечно плававшего между нашими кораблями. Возможно, это было ниспосланное Богом знамение. Царственная птица…
— Жаль, что Господь не послал нам огромного лебедя… такого, чтобы можно было всем усесться на его спину и улететь…
— Вот полезут французы на абордаж, так ты им пику суй между ногами…
— Ну да, завтра с рассветом все талей будут здесь, а мы лишь беспомощно вертимся на якорях…
Посмотрев наверх, на высокий бак с тройной палубой, где находились каюты старших офицеров, я снова подумал о том, какую удивительную штуку представляет собой военный корабль со всеми его сложно переплетенными частями.
Резкий порыв ветра заставил «Мэри Роуз» накрениться. Это длилось всего мгновение, и матросы не обратили на крен никакого внимания, зато на кормовой и носовой надстройках послышались крики. Некоторые моряки ухмылялись, другие озабоченно хмурились. И тут я увидел Филиппа Уэста, в одиночестве приближавшегося к нам от бака через расступавшуюся перед ним толпу.
Уэст остановился перед нами, стиснув кулаки опущенных рук. Глубоко посаженные глаза его налились кровью.
— Опять вы?! — возмущенно прорычал он.
Поклонившись, Пиль протянул ему письмо:
— От сэра Ричарда Рича мастеру Уэсту.
Сломав печать, помощник казначея прочел послание и недоуменно уставился на меня:
— Рич пишет, что вы должны забрать одного из лучников, погрузившихся сегодня на корабль.
Итак, он не знает о том, что Хью на самом деле девушка. Ричард предусмотрительно умолчал об этом, видимо опасаясь, что в таком случае Филипп просто не примет ее на борт корабля.
