Киану на мгновенье отвлекла переменившаяся погода, поэтому она упустила момент, когда отец исчез, оставив после себя лишь тепло на душе и слезы на ресницах. Киана понимала, что он ушел навсегда, что она больше его не увидит, но продолжала искать взглядом его силуэт. Отец навеки останется жить в ее сердце, где и был с момента ее рождения.
– Я люблю тебя, папа, – улыбнулась она, пытаясь сморгнуть влагу.
Ветер накатил с новой силой, да с такой, что Киане пришлось самой припасть к земле и погрузиться в пшеничное море. Она закрывала голову руками, свернувшись в клубок, и просто ждала, когда все утихнет.
Волна прошла, а после нее стало совсем тихо. Киана осторожно убрала руки и обнаружила под собой не землю, из которой тянутся к солнцу злаки, а мягкую перину. Открыв глаза, она поняла, что проснулась.
Каким образом Киана оказалась в кровати и где, ей еще предстояло выяснить. Но одно было понятно уже с первого взгляда – это не Каменный город.
В комнате, где она находилась, было темно. Мало того, что ее скрывали кружевные занавески балдахина, так еще и окна оказались зашторены. Комната, надо сказать, была немаленькая, да и обставлена очень дорого. Полностью оценить убранство Киана смогла, когда выпуталась из балдахина. Босые ноги тут же погрузились в мягкий ковер с длинным ворсом – он будто бы создавал посреди спальни островок, на котором находилась кровать.
В воздухе пахло деревом и лавандой – она стояла в маленьких аккуратных белых вазочках. Эти вазочки были везде: среди книг в шкафу, на письменном столе рядом с чернильницей, на прикроватной тумбе за масляной лампой и наверняка еще где-то.
Киана тихой поступью перемещалась по комнате, пытаясь найти хоть какой-то намек на то, где же она оказалась. Может быть, она в гостинице Агылара? Наверняка у него все комнаты для постояльцев обставлены дорого и красиво.
В поисках ответа, Киана незаметно для себя оказалась возле большого зеркала. Рядом с ним на тумбе стояла зажженная лампа и палочки благовоний, от которых вверх тянулась тоненькая сизая лента. Но не они привлекли внимание Кианы, а ее отражение.
Она не сразу заметила, что на ней чужая одежда. Ночная сорочка выглядела очень красиво и была приятной телу. Киана со стыдом вспомнила свою сорочку и поклялась себе, что непременно выкинет ее и купит новую. Та, что сейчас была на ней, стоила недешево, судя по орнаменту, кружевам на рукавах и сложным стежкам.
Поддавшись своей женской натуре, Киане какое-то время просто крутилась у зеркала, рассматривая себя в тусклом свете лампы. Вскоре она заметила через отражение сложенную на кресле одежду, в которой не будет стыдно выйти за дверь. На выбор предлагалось платье из плотной ткани кремового цвета и юбка ниже колена с рубашкой и жакетом. Вспомнив свой сон, Киана остановила свой выбор на втором варианте и поспешила переодеться.
Одежда села на ней, как родная, хотя ничего подобного Киана прежде не носила – денег на такое не хватало. Рядом с креслом, где лежала одежда, обнаружилась и обувь – шнурованные полусапожки, в которых ходили все дамы Силвара. Уж чем-то полюбилась северянкам эта обувь, да и Киане тоже.
Теперь, когда Киана была во всеоружии, она подхватила с тумбы лампу и решила выглянуть в окно. За плотными темными и тяжелыми шторами ничего не видать. Впрочем, когда Киана раздвинула их, лучше не стало – за окном царила глухая ночь. Но из спальни все равно открывался отличный вид на спящий город, который, подобно рою светлячков, рассеивал ночной мрак тысячью огней. Город, судя по первому взгляду, большой, но Киана не узнавала в нем Бандарг. Где весь этот восточный колорит, где все эти расписные купола и чарующая архитектура? Где река Альхун и сестра ее Альхана?
– Это не Асуа, – Киана нахмурилась и отошла от окна.
Она еще раз подошла к зеркалу и еще раз перед ним покрутилась.
– Да, одежда-то не похожа на ту, что носят на Востоке. Так… где мы?
Мы…
Киана наконец-то вспомнила, что была не одна. С ней были Имо, Хаэль и Бивис, которому требовалась помощь. Ужаленная своей рассеянностью, Киана бросилась к двери. К счастью, та оказалась не заперта.
Киана вышла в коридор, где имелось несколько точно таких же дверей, между которыми висели картины – портреты, сцены охоты или пикника. Коридор заканчивался с одной стороны тупиком, где гордо стоял чей-то бюст. Любопытствовать лишний раз Киана не стала, поэтому направилась в другую сторону и вышла к лестнице, что спускалась вниз. Так Киана пришла в огромный зал, больше напоминающий вокзал в Тризе – размерами так точно.
Ковровые дорожки скрадывали шаги. Киана чувствовала себя беспомощным паучком, который ищет выход из огромного лабиринта. Она не знала, куда ей идти – ходов слишком много, и везде тишина и тьма. Но краем глаза Киана заметила, что в западном коридоре, практически в самом конце, из приоткрытой двери идет тусклый свет. Это лучше, чем скитаться и мучиться от чувства, что за тобой наблюдают.
