- Иногда это приводит к хорошим результатам. Даже это поле - как ни крути, оно действительно обеспечивает нас продовольствием. Да и перед миром есть, чем похвастаться. Триста лет назад же наша страсть абсолютно лишила нас разума и заставила безудержно бежать навстречу невиданным богатствам, навстречу великому вызову и великим возможностям. Впрочем, произошедшее на той выработке - далеко не худший вариант. В истории известны случаи страшных, поистине страшных катастроф. Однажды прекратила существование целая горная система, а пыль от её гибели закрыла солнце. Один из миров лишился тогда лета на два года... Нет, я не хочу сказать, что наша страсть ведёт только к плохому. Проблема в том, что, поддавшись ей, мы редко находим в себе силы остановиться - независимо от того, к чему идём.
- Так ты, что, хочешь сказать, что эта ваша страсть замешана во всём, что случилось? - спросил Сергей.
- Если в происходящем замешаны гномы - почти наверняка, без неё не обошлось.
- Но замешаны ли гномы - ты не знаешь?
- Нет. - Руд сжал губы и опустил взгляд. Правда, почти сразу же он поднял глаза вновь. - Лови!
Гном слегка размахнулся и бросил Сергею шарик. На ощупь кусок камня оказался совершенно гладким, без малейших выщерблин, трещин или неровностей.
- Возьми его с собой. - попросил Руд. - Так мне будет легче наблюдать за твоим состоянием. И заметить, если что-то пойдёт не так.
Следующие пару часов человек и гном провели почти в полном молчании, наслаждаясь прекрасной остановкой в пути и ожидая, когда солнце напитает кристаллы световых очков. Сергей до сих пор не мог понять намерений своего провожатого, но, несмотря на это, Руд вызывал у него доверие. Волшебник совершенно не походил на того, кто управляет, манипулирует ситуацией - скорее, на того, кто изо всех сил пытается справиться с неожиданно обрушившимися проблемами. И искренне верит, что способен их решить.
Одеваясь и готовясь покинуть это удивительное место, Сергей чувствовал свежесть и огромный прилив сил. И даже испытывал смутное удовольствие по этому поводу.
Глава 7.
Крондин открыл глаза. В его комнате было холодно. В резиденции Клана Чёрного Самоцвета вообще много где было холодно. Со временем, Крондину стало казаться, что холодно именно в тех помещениях, где чаще всего появляется он сам.
Очередная причуда отца? Крондин бы этому не удивился. Наследник Чёрного клана всю жизнь чувствовал на себе груз тяжёлого, ожидающего внимания. В этом внимании можно было ощутить многое: огромную внутреннюю мощь, решимость, почти маниакальную увлечённость, изобретательность, безусловное признание ценности Крондина. Но не любовь. Советник Хардарин, похоже, специально гнал от своего сына любовь. И свою, и даже других.
Впрочем, сейчас это не имело значения. На кону стояло намного больше, чем чьё-то нелёгкое детство. Самый могущественный гном Лиги мог оказаться её врагом. Трудно было вообразить врага страшнее.
Погружённый в раздумья, Крондин умылся, оделся и прошёл в трапезную. Для завтрака было поздновато, но вышколенная прислуга разобралась мигом - на столе тут же появился источающий дивные ароматы завтрак. К сожалению, старания повара оказались напрасны - Крондин ел, не ощущая ни запаха, ни вкуса.
Три дня, прошедшие после прилёта из Академии, совершенно не давали собраться с мыслями. Бесконечные дежурства и патрули, почти не оставлявшие времени для сна, поглощали без остатка. И вдруг, вчера, как гром, прогремел неожиданный приказ - прекратить все вылеты. Крондина вместе с командой отправили по домам до дальнейших распоряжений, а корабль оставили в доках - якобы, для ремонта и модернизации. Случившееся ещё больше сбило с толку и подогрело подозрения, но, с другой стороны, подарило передышку и возможность всё обдумать.
Догадывался ли отец о подозрениях Крондина? Сумел ли распространить своё влияние настолько, чтобы специально перекрыть сыну доступ к его машине - одной из новейших боевых машин Лиги? Новые и новые вопросы поднимались в воздух, чтобы упереться в свод неизвестности.
Неожиданно, молодой гном ощутил мимолётное нежное прикосновение и поднял взгляд, встретившись с яркими васильковыми глазами матери.
Дав жизнь Крондину и двум его сёстрам, она до сих пор выглядела по-девичьи легко и воздушно, составляя ярчайший контраст со своим мужем. Тот самый контраст, который перерастал в прекрасную, восхитительную, идущую испокон веков гармонию. Гармонию женственности и мужественности. Многие в Лиге и за её пределами восхищались правящей четой Клана Чёрного Самоцвета. И Крондин почти не сомневался, что этот это восхищение было выпестовано, срежиссировано его отцом, как и многое-многое другое.
- Сынок... ты опять в своих тяжких мыслях. Что-то случилось? - голос матери, звонкий и мелодичный, идеально подходящий её облику, окутал Крондина, словно дуновение морского ветерка.
