— Как я уже упоминал, в моих силах разрешить ваше небольшое недоразумение с этим юношей, — поколебать Джемсово снисходительное спокойствие не могло ничто на свете. — Сам он не сумел найти того, что ты желала получить от него. Но удача его не так мала, как тебе кажется, потому что он встретил нас, а со мной, кроме моей прелестной супруги, путешествует наилучший мастер кузнечного дела. Думаю, если ты подробно расскажешь ему, что тебе нужно, он сделает все, чтобы исполнить эту работу.
— Господин герцог правду говорит, хозяйка, — степенно подтвердил Тойво, привстав со своего места. — Ты мне только обскажи, что получить хочешь, а уж я со всем старанием то исполню… если только это вообще исполнить можно.
Последнее кузнец добавил не без умысла: Лоухи должна была понять, что требовать невыполнимого уже не выйдет. Она нарвалась на специалиста, которому не получится заморочить голову. Услышав это заявление, Лоухи покивала, но как бы несколько растерянно. Мне показалось, она не знала, как ей действовать дальше. Джемс, внимательно следивший за ее реакцией, объявил, что с разрешения хозяйки мы хотели бы отдохнуть, а Тойво тем временем выслушает ее пожелания насчет работы, которую он берется исполнить… если, конечно, это в принципе возможно.
Для отдыха нам с герцогом, как супругам, выделили общую горенку с широким ложем в надежде, что мы уснем крепким сном с дороги. Не тут-то было: вместо этого мы принялись совещаться о том, что нас ожидает. Сошлись на том, что Тойво сумеет донести до хозяйки невозможность изготовления мельницы, получить которую она так сильно хотела. А Вейно, как мы надеялись, не станет тратить время зря и сумеет поговорить с той из двух девиц, которую собрался отвести под венец.
Уже смеркалось, когда мы снова собрались в большой горнице к ужину. Баню служанки топили зря — мы так до нее и не добрались. Пока не явилась хозяйка, Тойво коротко объявил, что «бабы дуры, вечно желают такого, чего и на свете не бывает». А Вейно, взъерошенный, с горящими глазами, отчитался, что виделся со своей зазнобой и получил от нее согласие пойти за него замуж. Девка, правда, уточнила, что матушка так просто ее не отпустит, но обещалась помочь будущему мужу обойти все препоны.
— Ладно, — Джемс решительно пристукнул ладонью по столу. — Сейчас моя роль. Сделаю что смогу, но не вздумайте мне мешать, особенно ты, нежный влюбленный.
Охотник стал еще румянее, чем был до этого, но кивал так, что у него чуть не отвалилась голова. Тут появились служанки с яствами к ужину, и нам пришлось замолчать.
Хозяйка вышла к нам одетой в темное, будто в трауре по своим погубленным надеждам. Теперь она смотрела «как солдат на вошь» не только на хлопотного жениха, притащившего на хвосте непонятных гостей, но и на Тойво, который на пальцах растолковал ей нереальность изготовления неисчерпаемой мельницы.
— Что ж, господа, раз уж чудесной мельницы мне не видать, то и о сватовстве мы могли бы позабыть навсегда. Однако плохая из меня была бы хозяйка, если бы я нанесла обиду таким дорогим гостям.
При слове «дорогим» тетка Лоухи отчетливо заскрипела зубами. Я следила за ней с любопытством: с чего, интересно знать, она наступает на горло собственной песне, если может просто «забыть о сватовстве»? И о нас она вполне может точно так же забыть, проводив утром восвояси.
Тут хозяйка быстро стрельнула глазами в герцога, и я поняла, наконец, в чем дело: в ее взгляде был страх. Она попросту боялась вельможу, который держался так уверенно и бог весть на что был способен. Да, гордо подумала я, с нами лучше не ссориться. Джемс еще ни разу в этом мире не применил магию для решения наших проблем, но, если другого способа разрешить их не останется, что может ему помешать?
Лоухи ничего не знала об его способностях, но интуитивно чувствовала, как он может быть опасен, и не хотела дразнить силу, с которой вряд ли сумеет совладать. Когда я вынырнула из задумчивости, она уже предлагала свое решение по поводу сватовства. Я прислушалась и едва не зааплодировала: решение было традиционным, изящным… и трудно выполнимым для нашего простака Вейно.
— Поступим, как деды нам заповедали, как в преданиях древних сказано, — разливалась соловьем интриганка. — Испытаем вашего юношу трижды, ежели справится без ошибки, стало быть, девка моя ему суженая.
Герцог нахмурился — в Морионе при сватовстве никаких испытаний женихам, видно, не устраивали.
— О чем ты говоришь, добрая женщина? — осторожно полюбопытствовал он.
Лоухи заулыбалась, как нильский крокодил, — широко и кровожадно.
— Ну как же, господин? Как исстари ведется, должен охотник Вейно трижды свою суженую среди прочих девиц угадать. Если угадает — верное слово, будет промеж них совет да любовь. А уж ежели нет, — не обессудьте, гости дорогие, не будет в такой семье ни склада, ни лада. А потому и свадьбе не бывать.
— Отличный тамада, и конкурсы интересные, — к счастью, мою реплику никто не услышал, все рассматривали Вейно.
