— Мистер Крамер, Сэм не знал, что я буду здесь, поэтому он не мог послать вам свои извинения. Вместо него их приношу я.
Устремленный в прошлое взгляд не дрогнул. Шестым чувством Адам понял: его слушают.
— Во всяком случае, от имени дочери Сэма и себя лично уверяю вас, мистер Крамер: мы искренне сожалеем о случившемся.
— Почему Сэм не сказал этих слов еще тогда?
— Я не могу ответить на ваш вопрос.
— Ясно. Вы — новичок.
Вот оно, могущество прессы. Естественно, мистер Крамер читает газеты.
— Да, сэр. И я пытаюсь спасти его жизнь.
— Почему?
— По ряду причин. Казнь Сэма не вернет вам сына и внуков. Он совершил ужасную ошибку, но такую же ошибку совершит и правительство, если убьет его.
— Думаете, я не слышал этого раньше?
— Безусловно, слышали, сэр. Я хорошо понимаю ваши чувства… Могу я попросить у вас пять минут?
— Три из них уже прошли. В вашем распоряжении осталось две.
Крамер посмотрел на часы и сунул руки в карманы брюк. Взгляд он по-прежнему не отводил от окна.
— Одна из газет в Мемфисе позволила себе процитировать вас, сэр. Вы говорили, что намерены присутствовать при казни Сэма Кэйхолла, что обязательно заглянете ему в глаза.
— Совершенно верно. Правда, сомневаюсь, что мне это удастся.
— Почему же?
— По причине загнивания системы правосудия. С Кэйхоллом власти нянчатся уже почти десять лет. Он находится под охраной государства, пишет апелляцию за апелляцией. Минуту назад вы сами заявили, что пытаетесь спасти его жизнь. Наша система порочна. Я не жду от нее справедливости.
— Уверяю вас, с ним не нянчатся. Скамья смертников — жуткое место. Сюда я приехал прямо оттуда.
— Верю, верю. Но он живет. Дышит полной грудью, сидит перед телевизором, читает книги. Он беседует с вами, строчит ходатайства. Сэм располагает временем подготовиться к смерти. Он произнесет молитву, простится с родственниками. У моих внуков этого времени не было, мистер Холл. Они не успели обнять родителей. В ту минуту они играли, и их просто разорвало на куски.
— Понимаю, мистер Крамер. Однако казнь Сэма не вдохнет в них жизнь.
— Нет, не вдохнет. Зато принесет облегчение нам. Она умерит нашу боль. Миллионы раз я молил Бога о том, чтобы Он дал мне силы увидеть Сэма мертвым. Пять лет назад у меня случился инфаркт. Две с половиной недели я пролежал под капельницами и выкарабкался только потому, что обещал себе пережить убийцу. Я приеду в Парчман, мистер Холл, если только врачи разрешат мне это. Посмотрю, как он будет умирать, а потом вернусь домой и начну считать дни до собственных похорон.
— Очень жаль, если вы испытываете лишь такие чувства.
— Мне тоже жаль. А еще я жалею о том, что услышал когда-то имя Сэма Кэйхолла.
Адам отступил на шаг, прислонился к деревянной раме витрины с кассовым аппаратом. Опустив голову, он рассматривал квадратики паркета. Эллиот Крамер упорно не отводил взгляда от окна. Солнце уже скрылось за крышами соседних домов, на полки маленького музея легли густые тени.
— Из-за Сэма я потерял отца, — тихо промолвил Адам.
— Сочувствую. Где-то я читал про него. Покончил с собой после третьего процесса, так?
— Да. Сэму тоже пришлось несладко. Сначала он разрушил собственную семью, а потом — вашу. Вина на нем куда большая, чем мы с вами в состоянии представить.
— Может, смерть снимет с него этот тяжкий груз.
— Может быть. Но почему не остановить готовящееся убийство?
— Что, по-вашему, в моих силах?
— Я слышал, вы давно дружите с губернатором.
— Какое вам дело до моих друзей?
— Это правда, не так ли?
— Губернатор — из местных. Я знал его еще мальчишкой.
— Я же познакомился с ним на прошлой неделе. В его власти проявить милосердие.
— Особо рассчитывать на это не стоит.
— Особых расчетов у меня и нет. Я в безвыходном положении, мистер Крамер. Фактически мне нечего терять, кроме деда. Если вы и ваша семья будете настаивать на казни, губернатор наверняка прислушается к вашему мнению.
— Вы правы.
— Но если вы выступите против, то он почти с той же вероятностью опять займет вашу сторону.
— Значит, все зависит от меня. — Впервые за время разговора Эллиот Крамер сдвинулся с места. Пройдя мимо Адама, он остановился у окна. — Вы не только в безвыходном положении, мистер Холл. Вы еще и на редкость наивный человек.
— Не спорю.
— Оказывается, я всесилен. Узнай я об этом раньше, ваш дед был бы уже мертв.
— Сэм не заслуживает смерти, мистер Крамер, — сказал Адам, направляясь к двери. Он не ждал найти здесь понимание, важнее было показаться старику на глаза, заставить его задуматься о других.
— Ее не заслуживали ни мои внуки, ни мой сын.
У порога Адам остановился.
— Прошу извинить за внезапное вторжение. У меня есть сестра, двоюродный брат и тетя, дочь Сэма. Знайте: это — вся его семья. Казнь Сэма жестоко накажет и нас. В случае помилования он все равно не покинет стен тюрьмы. Он уже стар и очень скоро умрет естественной смертью.
— Его казнь накажет и вас?
— Да, сэр. Жизнь его семьи — бесконечная трагедия. Хочется избежать ее продолжения.
Крамер обернулся к двери. Лицо его ничего не выражало.
— Мне жаль вас.
— Благодарю за то, что уделили мне время, сэр.
— Всего доброго.
