Шлёпаю босыми ногами по кафелю плит. Слышит ли себя муха, когда передвигается по стеклу? Или только ощущает лапками колючий холод? Открываю двери, жалюзи. Дом внутри серого облака. Сильный ливень, брызги, свежесть. Деревья поникли кронами, будто путники без зонтов, и терпеливо дожидаются солнца, тепла, прежней неги. Дождь – не прошеная манна. Сеятель небесного водохранилища яростно бросает полные пригоршни в дома, деревья, на всё без разбора. Водяная пыль кружит в спальне, проникает в поры, бодрит, на руках – гусиная кожа.
Толстые струи ливня – дождь взгромоздился на высоченные ходули, сорвался с них, превратился в колёса, а они понеслись вдогонку друг за другом.
Дождь не был напастью. Он был похож на шумливого попутчика, на которого не стоит обижаться, надо улыбнуться и подождать, когда он утихнет.
Впереди – туман, высокая ель. Перевалы закрыты низкими тучами. Дальние вершины – в дымке, кулисами разновеликих декораций. Молнии сорвались с неба. Громыхнуло гулким эхом. Гроза электрическим скатом соскользнула с перевала в Тирренское море. Долины не видно – утонула. В водостоках возмущается вода, попавшая в жёсткий плен труб.
Клаксонят тревожно машины, предупреждают о себе встречных, опасно блуждают в тумане и хлябях.
Ныряю под одеяло. Дышится легко и вкусно. Закрываю глаза, понимаю, что пропитался за ночь насквозь ослепительным мраком. Почитать?
«Немного Прилепина… в холодной воде…». За границей русский язык – слаще!
– А что, если остаток отпуска так и пройдет? Вот уж – точно отосплюсь!
Ливень усилился, грохочет, проверяет всё, что попадается на пути. Железным ободом ухнул по бетону двора, загнал под крышу, и дальше, на дома внизу. Барабанит по всякой пустоте, требует, чтобы приоткрыли, а уж он-то мгновенно заполнит всё водой. Её же так много! На дне морском. Как там, у Мандельштама… «я не хочу уснуть как рыба…».
Писал же он канцоны. Нет! Не так. Вот:
Пришло время строить ковчег. Заселить его людьми. Останутся четыре языка – русский, английский, итальянский и литовский. Остальные языки, возможно, за ненадобностью отомрут. Потом будет – только итальянский? Музыкальный, божественный! В раю – на каком разговаривали?
Сначала-то ведь было слово.
Ливень внезапно стих. На полной скорости. Только огромные капли изредка громко стучат. Сквозь запах воды – пряный дух растений. Хорошо в тёплой постели. Места хватает. И времени – море!
Двери отвори, выходи на свежий воздух! Потягиваюсь сладко на балконе.
Торопливо, наспех простились с Мариной. Похоже, будет разбег. И как тогда – дождь, но – другой, неласковый, всемирный потоп, и пещера-постель, впадение в небытие, закатились монеткой за плинтус, так просто не извлечь, а впереди целых два дня уикенда – щемящих, как неизбежность, как неопределённость расставания, непобедимый осенний сплин.
Арсений Тарковский. Спасение – моё! Стихи вспоминаются – значит, оживаю! Значит, буду жить. Лучше? Хуже? Не так, – как прежде! Марина. Это было очень давно – в Средние века? Месяц назад? И вчера уже не кажется таким кратким, словно оглянуться мгновенно – на раз!
Ей нужна определённость. Я – не был готов тогда. Отшучивался, что секс – это фитнес для двоих. Говорил, что-то такое нёс, себя не узнавая, прятался за стихи, а думал о чем-то другом? Нет – это было бездумное оцепенение, но оно производило впечатление глубокой задумчивости, и я оценил это, прямо – сейчас.
Я же запретил себе – о ней!!!
Обидно от того, что глупо? Зализываю рану одиночеством.
Что – теперь? Сходить на судьбоносную дискотеку в Монтекатини? Там не только полезные источники, но и особый настой, целительный воздух.
Развеяться.
Искра проскочит, ослепит меня и таинственную незнакомку – стройную бэби-ситтер, неважно – из какой страны. И поселюсь в этих камнях, оливах. Соберу валуны, приручу и согрею их руками, сложу стены, и будет кров. Смешливые, крепкие карапузы, упругими мячиками будут прыгать с камня на камень, по этим крепким склонам.
Моя – кровь.
Громко, тревожно в сером тумане перекликаются птицы. Невидимые глазу сборы в путь. Осень. Лебеди? Как они находят себе пару? Банально – на всю жизнь, до последнего дыхания, и гибнут от тоски. Так – просто и так нереально! Не современно! Тысячелетиями доказывают – главная ценность – семья! Люди – как быстро вы забыли главное! Опомнитесь, люди!
