– Как это? А кто еще? – без особого желания отозвалась она. – Братик?
Подруга оторвалась от чтения и окинула её беглым взглядом, потом усмехнулась над чем-то своим, возвращаясь к банке.
Фрэя улыбнулась.
– Мне бы не хотелось вводить тебя в заблуждение, но не из капусты же я выбралась, правильно?
Девушка облокотилась на ручку тележки, пытаясь отвлечься, стала слегка раскачиваться с мыска на носок, ворочая телегу.
– Чем он дома занимается в свободное от работы время?
– Да ничем особенным, тем же, что и остальные. Может, хоть пол дня проваляться на кровати с ноутбуком.
– А это у него настоящий цвет глаз?
– Самый что ни на есть.
– А как твоя мама относится к его… ну… закулисной жизни?
– Настолько ко всему привыкла, что не обращает внимания. Рабии уже самой надоело, что её постоянно спрашивают, а как вы реагируете на то, а как вы реагируете на это… Говорит, она – нормальная баба, а Сатин – обыкновенный мужик, и что вам всем надо от нас?! – протянула Фрэя, копируя тон матери и потрясая рукой.
На что Берни засмеялась. На смех обернулось пару голов, удивленных внезапным нарушением покоя.
Они покатили тележку в соседний отдел с коробками лапши и сухими суповыми порошками.
Фрэя остановилась и с преувеличенным вниманием стала разглядывать залежи полуфабрикатов. Бернадетта склонила голову и встретилась с ней глазами.
– Ты сегодня какая-то странная. Когда мы вышли из актового зала, ты стояла у стены и говорила с кем-то по телефону, мне показалось, ты плакала в трубку. Что-то серьезное?
Фрэя поджала губы и вперила взгляд в пол. Большие сияющие плитки под подошвами кроссовок создавали впечатление ярко-освещенного помещения. Соврать не позволяли собственные нервы, если она сейчас примется врать, то вскоре не выдержит.
– Ужас, – прокомментировала она свое состояние и присела на корточки, прислонившись спиной к пластмассовому контейнеру, заполненному доверху банками с энергетиками. – Ненавижу это… всё, – убрала волосы с лица и зарылась пальцами в их теплую копну.
Не хотелось обсуждать собственные беды с кем-то, взваливать еще свою ношу на подругу…
Бернадетта встала напротив, подбоченившись, наклонилась:
– Ну? Чего ноешь? Ты с кем-то поссорилась?
Фрэя села на пол и вытянула ноги. Помахала подруге, приглашая ту сесть рядом. Берни присоединилась к ней: перегородив проход тележкой, уселась на пол около неё. Желание расплакаться пришло к ней совершенно спонтанно, до этой минуты Фрэя даже не догадывалась, насколько убитой себя ощущала последние полтора часа.
– Не знаешь, за каким поворотом тебя ожидает несчастье, – сквозь слезы протолкнула девушка. У неё вырвался дрожащий вздох.
Подруга пихнула подошвой кроссовка их тележку. Берни терпеливо дожидалась, пока у подруги не закончатся слезы. Наверное, это был первый раз, когда Фрэя плакала вне дома в присутствии других людей.
– Кто тебе звонил?
Фрэя сделала вздох, позволяя телу расслабиться. Вместе с тем, это была самая короткая в её жизни истерика.
– Сатин позвонил из клиники, где работает Персиваль, – начала медленно объяснять Фрэя. – Это наш семейный доктор. У Рабии в последнее время был сильный кашель, и они сегодня ездили на осмотр. Помнишь, Сатин сказал, что не сможет придти на спектакль, потому что они с Рабией собирались в клинику.
– Начало не так жутко звучит, – не стала унывать подруга.
Фрэя уперлась локтями в колени и наклонилась вперед. Немного помассировала шею, опустив подбородок на локти.
– Сатин сказал, чтобы я не впадала в панику, и что ничего страшного не происходит. Он всегда так говорит, когда случается что-то очень плохое. Прямо в кабинете у Рабии начался очередной приступ кашля, и… на платке у неё осталось много крови.
Берни дернулась в её сторону. Глянула на Фрэю со смесью ужаса и огорчения.
– Рабию спрашивают, замечала ли она раньше кровь на платке или наволочке. Она говорит, что не замечала, но всё могло быть. А остальные симптомы подтвердились, отдышка, быстрая утомляемость, Сатин перечислил все, но я не запомнила. Провели общий осмотр, затем стали делать сначала просто флюорографию, а потом и рентгенографию. Персиваль сказал, что затронуты оба лёгких, распространенность поражения выраженная. И что если сразу же не предпринять никаких мер, то опасность для жизни возрастет. Туберкулез заразен для окружающих, особенно для нас, потому что Рабия теснее всего с нами контактирует.
– Туберкулез? – опешила девушка.
