– Только тихо, ему нужно дать выспаться. Не переживай, – женщина протянула руку и опустила на плечо подростку. Тепло ладони подействовало умиротворяюще. – С твоим другом всё будет в порядке. Когда проснется, скажи ему, чтобы дома больше времени посвящал отдыху.
– Я думал: он впал в кому, – сознался Маю, мозоля взглядом белую дверь напротив.
– Нет, что ты, детка, – улыбнулась женщина, когда он поднял глаза, – его состояние не настолько критично. Она похожа на инопланетянку, решил Маю. Ежась под её пристальным взглядом, подросток про себя пожелал пойти ей на хуй. Возможно, он превращается в зловредное существо, которому плевать на окружающих, но сейчас для него лишь важно знать, что Эваллё поднялся с больничной койки и благополучно покинул госпиталь, остальное не имело значения.
Проводив взглядом работницу, будто некое мифическое существо, мальчик осторожно пересек коридор и приложил ухо к двери больничной палаты. Ни звука. Тогда Маю приоткрыл дверь и протиснулся в зазор.
Синева под глазами Эваллё поблекла, губы из замороженных стали просто белыми. На лице появилось хоть какое-то присутствие жизни, меловую кожу растопил слегка лиловый румянец. Возвращение брата к жизни было подобно чуду.
Повлияла насыщенная ночь, эмоциональная опустошенность и выпитый накануне алкогольный коктейль – Маю неуклонно тянуло в сон. За стеклом бедное, незадавшееся утро. Солнце едва пробивало себе дорожку сквозь тучи. Во внутреннем дворике госпиталя подметали сухие листья.
Оглядевшись на прикрытую дверь, чтобы удостовериться, что никто не наблюдает за палатой брата, поправил плотную бирюзовую занавеску, точно дневной свет мог смутить. Маю заметил в эргономическом кресле, вместе с остальными вещами парня, его заколку. Склонившись к Эваллё так низко, что распахнутый ворот кожанки коснулся груди брата, прижался губами к бледному виску. От чистых волос приятно пахло, так и хотелось провести по ним пальцами, ощутить их гладкость, зарыться в терпкий запах. Эваллё не отталкивал его, и это было самым приятным. Что бы пришлось сказать сегодня утром Рабии, если бы с братом произошло несчастье? Как было бы здорово, если бы от него не требовали никаких разъяснений.
Окажись Янке прав насчет экстрасенсорных возможностей, Маю мог бы послать брату какое-нибудь счастливое видение, пускай он не знает, что способно сделать Эваллё счастливым, но он бы постарался узнать. Окажись всё это правдой, мальчик проследил бы, чтобы Эваллё больше не снились кошмары.
Брат пошевелился под одеялом, поворачиваясь к Маю лицом, едва тот успел распрямиться. Подрезанная челка упала парню на глаза. Отведя прядь с лица, мальчик с колотящимся сердцем отошел к окну. Вдруг брат придет в себя и увидит, что Маю не сводит с него глаз. Маю не представлял, что ему ожидать от парня, Эваллё вполне может проснуться не в духе и спустить всех собак на него.
С невеселыми мыслями Маю устроился на седушке у окна. От подоконника дуло, и занавеска то и дело задевала затылок. Тихое, спокойное дыхание Эваллё нарушал только ритмичный шорох метлы: «жих… жих…»
Маю закрыл глаза и попробовал послать брату мысленный образ о том времени, когда еще несмышленый ребенок, он не подозревал о существовании зла, всеми силами отгоняя назойливые воспоминания об откровенном разговоре ночью, боясь, что они прорвутся к Эваллё.
«Жих… жих…» Сознание потоком сносило прочь.
– Эй… – чей-то шепот закрался в сон, и Маю резко подскочил. Поскольку заснул он в неудобной позе, то сейчас едва не съехал на пол.
Валька сидел на постели, спрятав ладони под одеялом. Реакция Маю его позабавила, на лице расплылась чуть вялая улыбка.
– Эй, – позвал брат, и Маю на ватных ногах, с ноющей спиной, подошел к кровати и оперся о край. Кровать имела очень высокий подъем, так что даже сидя, Эваллё умудрялся быть с ним одного роста. – Тебя так крепко сморило, мне не удавалось тебя разбудить.
– Кто бы вякал тут, – сонно пробормотал Маю, щурясь от света.
– Почему ты не поехал обратно?
Эваллё слегка горбился.
– Совсем сбрендил? – парировал подросток. – Оставить тебя тут…
Руки сплелись вокруг брата, и сквозь зубы Маю прорычал:
– Ты был весь синий как труп, я думал, что рехнусь, глядя на тебя!
Парень слабо приобнял его, речь Эваллё была заторможена после медикаментозного сна:
– Мне нужно одеться.
Маю тут же отстал, мимоходом взглянув на больничную сорочку брата.
– Как ты себя чувствуешь?
– Лучше, будь уверен. Я отоспался на сутки вперед. Что ты сказал врачу?
– Что я встретил тебя, прогуливаясь по городу с моими друзьями, и что ты просто мой приятель.
– Ты не сообщил, что мы – братья? – удивился парень.
– Нет, – мрачно заявил подросток. – Они бы начали выспрашивать номера наших родителей. Ты сердишься? – в памяти всплыли слова Куисмы, когда та просила прощения за поведение Рона, кажется, они с подругой поменялись ролями, теперь Маю боялся быть отвергнутым.
Эваллё изучал брата долгим взглядом. Мальчик выжидательно уставился в ответ.
– Если бы я тебе не позвонил, ты бы не проснулся на следующее утро в больнице.
– Если бы ты не позвонил, кто знает, что могло…
