Маю боялся разрушить возникшую паузу шумным вздохом, ожидая от парня нападок и криков, ведь по сути единственный, кого стоит винить в произошедшем – это его. Однако Эваллё вёл себя тихо и замкнуто. Им каждому было о чем подумать.
– Я чувствую, что это твоё умение зачем-то нужно, – проговорил парень, когда они свернули в противоположную от дома сторону, проигнорировав подъезжающую к автобусной остановке маршрутку.
– А, по-моему, от этого куча проблем.
Брат отпустил его ладонь и приобнял рукой за плечи, уводя вперед. Уже скоро, за полосой леса должны стать видны железнодорожные пути. Они что с братом, собираются сейчас куда-то ехать?
– Маю, я верю в то, что всё данное нам играет то или иное значение в жизни. Даже то обстоятельство, что мы родились в одной семье, служит для чего-то. Не вижу причин винить тебя в том, что от тебя не зависит. Мой младший брат, точно знаю, это благословение, мне всегда хотелось, чтобы у меня был брат, которого я мог бы защищать от дворовой шпаны, и тут на свет появляешься ты…
– Ты был совсем мелким, а уже хотел кого-то защищать… А мне-то хотелось вырасти брутальным мужиком, – фыркнул мальчик, смотря себе под ноги. – Ты правда думаешь, что я – благословение?
Оторвавшись от разглядывания насыпи мелких камушков, какое-то время гипнотизировал брата взглядом.
Проехавший мимо автомобиль с горланящими под музыку парнями заставил обоих замолчать. Тот, что сидел ближе, высунулся из окна и с издевкой послал Маю воздушный поцелуй. Взвинченный с самого утра подросток в ответ выставил средний палец. Эваллё всё это видел и еще глуше замкнулся в себе.
– Эй, белобрысый, оторвись ты от него, и поехали с нами.
Автомобиль сбавил скорость.
– А больше тебе ничего не надо? – мгновенно отозвался Эваллё, утягивая брата с края дороги.
– Ну может и надо, а ты чо, умный, да? Ты чего взгляд отводишь, урод узкоглазый? Или тебе подводка на глаза давит?
Рука старшего брата соскользнула с плеча, Маю тут же стало холодно.
– Какого ты вообще тут развонялся? – встрял второй парень, сидевший за рулем. Про подростка они успешно позабыли, переключившись на старшего.
– Я не сигаретный фильтр, чтобы вонять.
– Острим? Люлей захотел, урод?
Одновременно было противно слышать оскорбления в адрес Эваллё и приятно оттого, что брат готов встать на его сторону.
– Валь, пойдем… Валь…
Зная, как близко к сердцу Эваллё воспринимает наезды, мальчик схватил того за локоть, вынуждая повернуть прочь от дороги.
Уже потом, чтобы хоть как-то сгладить остаточное ощущение после встречи с двумя отморозками, Маю пробормотал:
– Разве мы не домой?
– Еще нет – пока я не хочу туда возвращаться.
Дома их и в самом деле не ожидало теплого приема. Одно только, на что согласился позже парень – это набрать домашний номер с уличного телефона-автомата.
В голове возникла мысль о не сделанной на понедельник горе уроков, но выплеснуться ей в устной форме Маю не дал. Всё же тем двоим удалось испоганить настроение своим блядским появлением… Вот же странно, ему самому всегда казалось, что даже глаза Сатина не идут ни в какое сравнение с необыкновенным взглядом брата, а то, что у кого-то эти глаза могут вызвать такое раздражение, немного-немало ошарашило.
На станции они купили два обжигающих пальцы стаканчика зеленого молочного чая и сели в первую остановившуюся электричку. Расположившись друг напротив друга на свободных сиденьях, братья наблюдали за проносящимся пейзажем. Когда обозначилось донце стаканчика, отогретый и расслабившийся он снова начал коситься на Валькино лицо – Эваллё смаковал нежный чай, с полным пофигизмом глядя в окно – и уже спустя одну остановку Маю понял, что попросту любуется братом. Изо всех сил приходилось гнать наваждение того, как Эваллё с точно таким же выражением лица садиться на поезд и уезжает куда-то очень далеко. От этих мыслей становилось почти также гадко, как сегодня, когда Маю уже было решил, что потерял брата.
========== Глава IX. Преступление ==========
Прошел ровно месяц, первый снег успел растаять. Холодный ноябрьский воздух растапливало солнце. Больше на тему видений с братом Эваллё не заговаривал. Маю казалось, тот просто старается не касаться неприятной для них обоих темы. Видно стало, как они с Валькой понемногу отдаляются друг от друга, было ли дело в способностях Маю, которые не раз удавалось подтвердить на практике, было ли дело в одном из них – сложно сказать. Но отдаление не мешало Маю каждый раз во время свидания брата с Аулис испытывать ревность. Ревность он объяснял тем, что с детства привык к тому, что брат всегда уделял ему много внимания. Маю был главным человеком в жизни брата – а с появлением девушки это правило сорвалось. С Куисмой они продолжали тесно общаться, подруга, похоже, не приняла близко к сердцу их неудавшееся свидание. Если она на что-то и рассчитывала, а одиночество Маю расценивала как зеленый свет, то подросток видел в её лице лишь своего хорошего друга. Переключившись на занятия, Маю почти забыл о пролете в драмкружке. Его запрягали со всякой технической ерундой, но роли давать не спешили.
