За дверью стоял темнокожий мужчина лет пятидесяти, по-английски тот, к сожалению, не умел, потому ограничился лишь приветственным кивком, смерив Сатина удивленным взглядом. В принципе он сам был не менее удивлен внезапному явлению. Чтобы не возникло недопонимания, Сатин кратко представился. Мужчина покивал в ответ и махнул рукой мадам Очику, идущей в кухню. Супруги о чем-то недолго переговаривались. То, что их с Рабией побеспокоил муж хозяйки базы, было ясно и без объяснений. Мадам пожелала доброй ночи и скрылась в глубине здания. Когда дверь за неожиданным визитером закрылась, Сатин ощутил, как чьи-то нежные пальцы касаются живота и ложатся поверх пояса штанов. Рабия прильнула к его спине обнаженной грудью. Это стало точкой кипения на сегодня. Прядь волос упала на глаза. Рабия коснулась языком шеи. Когда её пальцы оказались прижаты к пульсирующей плоти, Сатин почувствовал, каким нетвердым стал пол под босыми ногами. Содрав штаны, бросил их на пол, куда через секунду повалился вместе с Рабией. Все прелюдии оказались опущены. С губ сорвался стон наслаждения.
Нагретый солнцем пол царапал колени. Волосы липли к шее, к губам. Рабия подавалась вслед за ним, сжимая бедра крепче. Прочно обхватила его за плечи, и он, не удержавшись на руках, повалился на неё. Стук чужого сердца стал слышен как свой. Они сместились на голый деревянный пол. Локти, колени обдирало о доски. Рабия распростерлась на полу, вздрагивая от каждого толчка. Не хватало дыхания.
Всем телом потянувшись вперед, Сатин уткнулся носом в спутанные волосы, запуская пальцы в быстро сохнущие пряди. Левой рукой придерживая Рабию за вспотевшую спину, вздрогнул в последний раз и откинулся на пол. Пленка пота осела второй кожей. Хотелось одновременно пить и спать. Рядом тихое, частое дыхание жены изредка прерывалось кашлем, который раздавался в тишине так явственно и четко, что должно быть хозяйка с мужем в доме напротив слышали.
Рабия услышала его вздох и то, как зашуршало одеяло, когда Сатин пошевелился. Они оба проспали почти тринадцать часов. Муж проснулся первым и уже успел побриться и принести в спальню литровые бутылки с минеральной водой. Странно, но она совершенно не ощущала голода.
Отвечая на поцелуй, Рабия почувствовала запах водки, оставшийся на губах мужа.
– Неужели ты всерьез намеревался успокоить нервы с помощью алкоголя?
Сатин улыбнулся. Он развалился на постели, подоткнув под голову подушку.
– Тебе не помешало бы принять душ.
– Что, не нравлюсь?
В ответ на его манерный тон Рабия расхохоталась.
Она любила запах его тела, солоноватый, как и на вкус, терпкий и густой, если уткнуться носом в его кожу. Ей нравилось вот так рассеянно гладить мужа по шелковистым волосам, расчесывать их пальцами – от этих ласк Сатин становился особенно нежным и пассивным. Вскоре она вспотела от близости его ни чем не прикрытого тела. Пристроив подушку под боком мужа, Рабия курила электронную сигарету, поглаживая его гладкую грудь. Внезапный всплеск желания она могла объяснить только тем, что рядом лежит сексуальный в своей наготе муж. От затянувшегося созерцания коричневых пятнышек на животе отвлек кашель, который уже основательно подпортил жизнь им обоим.
Едва приметные пятнышки были и на груди, чуть ниже сосков. Самые крайние выглядели более светлыми и редкими, а ближе к центру веснушки определенно становились краснее, у паха же они совсем темнели, и чем ниже, тем больше их было на теле.
– А это нормально, что у тебя в тридцать четыре года проявились веснушки на тех участках тела, где их не должно быть?
Рабия легла щекой ему на грудь, обдавая левый сосок дымом. Сатин промолчал.
– Да оно так красиво, словно узор.
Жаль, что вчера их было незаметно в полумраке, иначе их игра на полу могла бы стать куда как разнообразнее.
Вожделение оказалась сильнее вялости, растекшейся по телу после тринадцатичасового путешествия по стране Морфея. Чтобы отвлечься от картин, которые рождало сознание, Рабия перелегла на спину, используя плечо Сатина вместо подушки, и поднесла к губам сигарету. Тонкие пальцы отвели с лица волосы. Перехватив его запястье, Рабия вынудила Сатина опустить ладонь ей на грудь, – девять ногтей имели овальную форму, а почему-то только на левом большом пальце ноготь принимал форму хорошо различимого квадрата. Неправильные руки…
Курить бросить ей велели еще при первом осмотре легких, осенью. Однако, находясь среди курящих людей, за приятным разговором она иногда позволяла себе затянуться разок. Во время следующей поблажки число затяжек вырастало пропорционально. Будучи заядлым курильщиком, расстаться с любимой привычкой в одно мгновение невозможно, поэтому они заказали электронную сигарету. Но сейчас настал такой момент в жизни, когда она могла позволить себе курить и делать это часто.
