В остальном угощения не отличались от тех, что были год назад, когда семья справляла приход Нового года в Хямеенлинне.
Услышав дверной звонок – тонкий мелодичный звук колокольчиков совсем не походил на прежний гонг, – Тахоми направилась в прихожую.
Основной стол было решено устроить в гостиной. Ближе к стене подвинули низкий стол и разложили вокруг несколько ватных подушек. Из окон гостиной открывался вид на гавань и противоположный берег. На пляже то и дело мелькали детишки с бумажными змеями в руках – этим всё было нипочем, даже холодное веяние с воды. Вдалеке виднелись голубые шапки холмов. Под окнами разбредались плотно застроенные улочки.
С момента переезда дети заметно ожили и повеселели. Фрэя и Маю вертелись перед телевизором, опробуя новое караоке. Их голоса разносились по всей квартире.
– Янке, давай попробуй!
– Что, я должна петь?
– Я тебе подыграю! Бери микрофон!
– Постой, я не знаю, о чем спеть.
Приняв поздравления по случаю новоселья и пожелания счастья, женщина столкнулась с Эваллё. Парень вышел из комнаты для того, чтобы запустить жабу в террариум.
Момент был вполне подходящим.
– Родной, обожди минутку…
Решив, что пора начинать их историю с чистого листа, Тахоми опустила ладонь на плечо Эваллё, привлекая его внимание.
– Я не проявляла к тебе чуткости. Могу представить, насколько тебе было трудно. Думала, ты совсем не хочешь со мной общаться, но сама-то даже не пыталась поговорить с тобой. Поэтому я дам нас с тобой еще один шанс. Как считаешь, мы справимся?
В глазах парня зажегся видимый интерес.
Она хотела наладить их отношения и вернуть в семью утраченный мир. Тахоми надеялась, Эваллё способен оценить всё то, что она делает для своих племянников.
– Мне кажется, я должен извиниться перед тобой за свое поведение. Я постараюсь, чтобы у тебя больше не возникало повода ворчать на меня.
– Ох, Валюш… Я знала, что ты умный парень и сможешь меня понять. Как чувствовала. – Состроив хитрое выражение лица, прибавила: – Ну, немножко, думаю, поворчать иногда можно.
Поджав губы, она похлопала племянника по плечу и собиралась уже вернуться, как Эваллё тронул её за руку.
– Еще я хотел бы попросить извинений у Янке. Раз уж наш отец занялся благотворительностью, наиболее верным решением было бы продолжить его дело, но я повел себя в корне неправильно. Если ему удалось увидеть в Янке положительные стороны, видимо, и я смогу.
– Я так рада, что ты переосмыслил свое отношение к Янке, – только и смогла выговорить тетя, с увлажнившимися глазами глядя на Эваллё. – Ведь раньше ты постоянно нападал на неё и не хотел ни в чем разбираться.
Маю плюхнулся на подушку и вернулся к угощению. Его сестра пританцовывала у телевизора, Янке пробовала подпевать.
– Тихо-тихо! Фрэя… – Отложив только что врученный ей сверток на праздничный стол, Тахоми с улыбкой обернулась на старшего племянника. – Эваллё хочет кое-что сказать.
В то мгновение, когда спина парня согнулась, парочка тушенных красных бобов пролетела мимо рта Маю и шмякнулась на стол. Тетя покачала головой. Они все заворожено следили, как парень склоняет голову, плавно изогнув длинную шею, словно был рожден, чтобы поклоняться императору.
– Я виноват перед Янке. Из-за моих неверных выводов, я вел себя слишком грубо по отношению к ней, – разогнувшись, парень обратился непосредственно к виновнице происходящего: – Твой лежит среди остальных подарков. Не забудь.
– ЧТО ТАМ? – громким шепотом спросила Фрэя, прикрывая рот ладонью. – Меха, бриллианты?
– Нет, но кое-что там блестит, – усмехнулся парень и взглянул на потрясенное лицо Янке.
– Эваллё, где мои деньги? – поинтересовалась Фрэя, присаживаясь за стол рядом с Тахоми, девушка всё еще покачивалась в такт музыке. – Я оказалась права – в конце концов, Янке покорит даже самое холодное сердце.
– Эй, моё сердце вовсе не холодное!
– Знаю-знаю, лови конфетку, – Фрэя прицелилась и запустила в брата шоколадную конфету-ракушку в обертке.
Женщина подцепила креветку палочками и, пожевывая, произнесла:
– Твой брат очень заботливый человек, для него важнее оказать поддержку другим людям, нежели зацикливаться на себе.
– Бабы, вечно мы липнем к тем, кто покрасивше, – сипло пробормотала Янке, не сводя с Эваллё изучающего взгляда. – Я отказываюсь понимать то, что творится в наших очаровательных головах.
Фрэя прыснула, Маю тоже не смог удержать смешок.
Сигареты лежали рядом с керамической пепельницей, на газете, расстеленной прямо на полу. Янке нагнулась за пачкой и легонько коснулась локтя Маю, от чего подросток сильно вздрогнул.
– Пойдем со мной, леденчик, – супротив ожиданиям мягким голосом пробормотала та. Тахоми слегка нахмурилась, но промолчала. Что за непотребное обращение? Всё ведь не родня. А их Маю не из какого-то там крестьянского сословия.
