– Ты пьяна, отдохни, успокойся, приведи мысли в порядок… Я люблю тебя. Пока.
Она кивнула:
– И я тебя люблю, но Янке… – девушка метнулась к телефону. Громкая связь отключилась. – Янке, не клади трубку! Мне так сложно было дозвониться… – она подхватила стакан с остатками виски и одним махом выпила. – Вы всё слышали, да? – она не стала поднимать лицо на Моисея, зная, что ему прекрасно виден её рот.
– Вы намеренно говорили так, чтобы я вас понял, – парировал Икигомисске, задвигая за собой сёдзи, чтобы их голоса не разбудили Химэко.
– Ха!
– Мне сказали, что вы навестили Тахоми.
Девушка засунула два пальца в рот, изображая рвоту.
– Откуда вы знаете про моих родителей? Зачем вы сказали Химэко, что меня бросили? Моисей, это удар под дых. Ради нашей дружбы, зачем?.. Кто вам сказал это? Тахоми, да? Или Саёри?.. Кто из них?! – выпытывая у Моисея ответы на свои вопросы, Фрэя вглядывалась в его смуглое лицо, пытаясь разглядеть искру понимания в разноцветных глазах. – Как вы нашли меня? Тогда в супермаркете, в Финляндии… Случайность?
Моисей пересек комнату и ласково обхватил девушку за плечи. Он легонько прижимал её к себе, чтобы Фрэя могла в любой момент оттолкнуть его руки, возможно, даже послать к черту. Постепенно она утихла, дыхание успокоилось.
– Хотите, возьму вас с собой в Токио? Завтра… мы сядем на самолет и улетим в Токио. На пару дней.
– Саёри будет против… – вздохнула Фрэя, вбирая в легкие прохладный лесной запах его одежды. – Он мне в няньки набивается.
– Я просто похищу вас ненадолго, а потом верну. Господину Саёри необязательно быть в курсе, где вы.
Фрэя приоткрыла рот от восхищения, глядя на исполинские неоновые иероглифы магазинной вывески. Положив ладони на боковое стекло, она вертела головой, выхватывая взглядом высотные дома, подсвеченные яркими огнями.
– Чья это машина? – девушка посмотрела назад, на крытые голубоватым навесом палатки рынка и перевела взгляд на Моисея. – Роскошная тачка!
– Это автомобиль фирмы. Наша компания предоставляет своим сотрудникам, занимающим высокий пост, такие машины. Для повседневных поездок, поэтому я привык работать на колесах.
Прямо над ними по монорельсам промчался синкансэн. [Синкансэн (букв. «новые магистральные линии», «поезд-пуля»), построенная в 1964 г. между Токио и Киото к открытию Токийской олимпиады. Сейчас эта линия протянулась до г. Фокуока (Кюсю) на юге и г. Мориока на севере Хонсю]. За стеклом возникали светящиеся табло англо-японских вывесок.
– Очарованы? – лукаво поинтересовался Моисей. – Магнитола включена, вам нужно только нажать на кнопку «enter», – подсказал мужчина, касаясь её плеча и привлекая внимание.
– Сейчас разберусь! А можете, быстрее?! – девушка развернулась и облокотилась ладонью о приборную доску.
Токио встретил Фрэю своим рокотом, весенним теплом и «Porsche Cayenne» цвета кофе. Пальто она оставила на Хоккайдо, надев черную спортивную кофту на молнии с серебристыми узорами и короткую темно-коричневую юбку.
Машина разгонялась на пустынной полосе, бесшумно проскочила под мостом, лихо сворачивая на повороте.
– Всё так круто, что я не хочу просыпаться! – она нагнулась к магнитоле, пытаясь разобраться в крошечных серебристых символах на кнопках.
– Тогда я не буду вас тревожить.
– Просто разбудите перед последним ударом часов, чтобы я знала, когда карета превратится обратно в тыкву. Тик-так, тик-так, – Фрэя уже качала головой в такт песни, которую скрутила на j-rock-волне.
– Уже третий час, боюсь, вы опоздали, – усмехнулся Моисей.
Отправив Химэко к дедушке с бабушкой на квартиру, Икигомисске забронировал два номера, а потом весь вечер после работы катал Фрэю по городу. Позже в номере, Моисей спросил:
– Из окон вашей квартиры не такой вид?
Девушка стояла у окна и смотрела вниз, на ночной Токио. Она покачала головой. Вспоминая свою комнату, она представляла предрассветное небо на востоке, над уровнем воды, и череду пальм. Здесь она видела огромный город и темное небо, подсвеченное крышами небоскребов. Время от времени там вспыхивали блестящие точки самолетов.
– Полный восторг, – прошептала Фрэя, отходя от окна. – Спасибо, Моисей.
– На здоровье.
– Я оставила мобильный у вас дома, – она отстегнула пряжку ремешка и сняла черную босоножку.
– Что? – Моисей недоверчиво сузил глаза. – А что если мне потребуется срочно с вами связаться? Или вы потеряетесь в аэропорту? – он бросил Фрэе пульт от телевизора.
– Я решила, если вдруг позвонит Тахоми, то я не смогу побороть соблазн сказать ей, как здесь здорово, естественно, я начну рассказывать про Токио, а мы же не хотели никому говорить, куда отправляемся… – девушка отстегнула второй ремешок и скинула босоножку.
Было видно, его не устраивал подобный ответ. Икигомисске какое-то время молча смотрел на неё. После чего хмыкнул, позволяя осмыслить всю глупость её поступка.
– Мы завтра после вашей работы поедем кататься на машине? – дожидаясь ответа, она включила телевизор. – Покажете мне те улицы, где собирается молодежь?
