Другой вопрос: зачем Моисей рассказал о её родителях? Своим вмешательством он причиняет неудобства. Он мог просто оставить разбираться со своими проблемами в одиночку. Откуда ему известно о них? Фрэя не рассказывала ему. Теперь она понимала подлинный смысл его слов, что здесь опасно. Вчера его попытались убить, возможно, и отравленное мясо предназначалось ему… но нельзя винить домработницу – женщина выполняет свою работу, ей хорошо платят, хозяин всегда вежлив.
– Извините, можно с вами поговорить?
Но хозяйка уже ушла и увела девочку. Холовора колебалась, она могла бы сейчас пойти за женщиной, спросить, знает ли та о вчерашнем визите электриков. Фрэя хотела предложить свою помощь по уходу за Химэко, в конце концов, хоть чем-то занять руки, но она вытащила из кармана халата еще одну сныканную сигарету и прикурила прямо в комнате.
Девушка помнила его пряное дыхание на своих волосах, его алчущий взгляд, затуманенный опием, слабое объятие одной руки. Это была провокация. Она его пожалела тогда, она переживала за его состояние. Но его ждет большое разочарование – за сладкое нынче приходится вкалывать в поте лица.
– Мы покажем тебе отель, который подыскал нам Моисей. У нас замечательный двухместный номер, там очень удобно. Если хочешь, оставайся у нас. В этом отеле есть фотостудия и кинотеатр, – трещала Тахоми, отсчитывая деньги таксисту.
Тетя пригласила Фрэю к ним «съесть по чизбургеру», «поиграть в боулинг», «получить фото на память»… Поправив сумочку, девушка оглянулась на отъезжающее такси.
На землю падала громадная тень.
– Какой огромный, – поднесла ладонь козырьком ко лбу, осматривая здание отеля. Опустила глаза.
– Пойдем-пойдем, Саёри ждет нас внутри, – японка взбежала вверх по ступеням, увлекая племянницу за собой.
Только в его присутствии она позволила себе легонько приобнять Фрэю и поинтересоваться, как у той дела. Фрэя отстраненно начала рассказывать о Химэко, однако Тахоми лишь кивала, не проявляя интереса к разговору. Саёри же, наоборот, развесил уши. Они устроились в Макдоналдсе, мужчина взял себе темного пива в среднем стакане, Фрэя и Тахоми набрали соков и кока-колы.
– Вы завтракали? – Саёри уже доставал свой бумажник из заднего кармана джинс. Сверху на нем была надета спортивная обтягивающая кофта на молнии белого цвета.
На столе лежала открытая пачка чипсов, девушка подцепила одну ярко-оранжевую чипсину и окунула в густой томатный соус:
– Да, но по дороге снова захотелось, я вчера почти ничего не ела.
– Он тебя не кормит? – ужаснулась японка, поправляя пышный ворот медовой блузки и коротенький красный галстук. Состояние Фрэи её нисколько не заботило, но состроить страшное лицо нужно было непременно.
– Просто живот болел. Аппетита не было.
Саёри пару мгновений глядел на неё, потом сказал:
– Несмотря на это, вы превосходно выглядите.
«Конечно», – подумала девушка. Она специально готовилась для встречи с ним, надела не по сезону короткую светло-голубую джинсовую юбку с аппликациями и нашивками, под нее – красные пестрые лосины под металлик, подвела глаза и накрасила губы так, чтобы это было заметно, но не особо бросалось в глаза. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, а потом Саёри поднялся со стула.
– Я возьму картошку по-деревенски, мак чикен и пива. А вы что будете, Фрэя?
Повисла неловкая пауза, Тахоми увлеченно смотрела в стаканчик с колой.
– Поухаживайте за тетей, я сама куплю, – Фрэя вышла из-за стола. Поравнявшись с Саёри, она отметила, что практически одного с ним роста. Наверняка, проводил её глазами, Фрэя чувствовала, как его взгляд жжет ей лопатки.
– Она сегодня необычно странная, – раздался его удивленный голос за спиной. – Но слово «спасибо» она еще не выучила.
Когда Саёри говорил «она», когда смотрел поучающим взглядом, когда распоряжался у них дома – всё это её бесило. Она не могла выносить этого приземистого человека, его бесполезность. Саёри старался заботиться о семье Холовора, стремился быть нужным им. Столько усилий ради того, чтобы заарканить Тахоми.
В следующие два часа они катались на аттракционах в подвальном помещении, ходили в караоке, втроем щелкнулись на память и, разглядывая ленты с моментальными фотоснимками, направились в боулинг.
– Лим-Сива передавал тебе привет, – тетя оправляла ворот своей олимпийки.
Отступив от линии фола, Фрэя запустила шар справа налево, вскидывая руку прямо и вверх и опускаясь на правое колено, замерла. Шар прошел по шестой стрелке.
– Я тебя снова разгромила! Третий фрейм мой! – Фрэя никогда не целилась в кегли, а метила в совершенно произвольную точку, выбранную наугад, возможно, в этом крылась маленькая тайна её побед. – Здорово, от меня ему тоже передавай привет! Он приедет пятого?
– Пока не знает, у него проектов много и с женой какие-то проблемы.
– Заболела?
– Нет, поругались вроде как.
После каждого броска Фрэя радовалась, как умалишенная.
– Да-да!! Ха, простачки, вам меня не взять живьем!!
Один раз она с такой силой зашвырнула шар, что едва не приземлилась на живот.
