– Завтра, перед самолетом, я положу вам денег на лицевой счет. Позвоните родным и скажите, что с вами всё в порядке, – из его рта вырывалось ароматное, отдающее травой дыхание. – Вам лучше? – речь была заторможенной, прерывистой, еле слышной.
– В самом деле почти прошло.
Потрясающая выдержка Моисея вынудила взглянуть на него с другой стороны. Тут некстати вспомнились слова Маю: «И когда он полезет в тебя, тоже будет ласковым и сердечным, я тебя уверяю».
– Думаю, самым верным будет вам вернуться в свою комнату. Я, пожалуй, приму совет и отдохну.
Моисей легонько отстранил её и опустил взгляд. Икигомисске сидел неподвижно, будто знал, дернись он, и Фрэя пулей выскочит в коридор.
– Я признательна вам за Саппоро. Доброй ночи.
Девушка сидела на постели по-турецки и, прижимая трубку к уху, слушала бесконечные гудки. Рядом на одеяле кувыркалась Химэко. Моисей одел девочку в джинсовый голубой комбинезон и белую водолазку, если бы не складки на подвернутых рукавах и сплющенный воротничок, то светлая полупрозрачная кожа Химэко полностью слилась бы с этой водолазкой. Рассеянно сбросив вызов, Фрэя подперла подбородок кулаком.
Моисей улетел по делам в Токио. Как и обещал, пополнил баланс на телефоне, но даже не сообщил, во сколько вернется из поездки. И будить её не разбудил перед своим уходом. Невольно почувствуешь себя неуютно. Будто он винил себя в чем-то и сознательно хотел убраться подальше.
Хотелось поговорить с Янке. Его телефон отзывался замогильной тишиной. Работал парень во вторую смену и, естественно, мог спать до полудня, особенно теперь, когда Тахоми со своим хахалем умотали на Хоккайдо. Сидя в своей комнате в Нагасаки, и наблюдая щелку света под дверью, она чувствовала себя чужой по отношению к парню, чем сейчас. В те минуты, смотря на свет за дверью, она осознавала, насколько далека от мира Янке.
Утром, на свежую голову, Фрэя поняла, что несмотря ни на что вчерашний день удался, и она получила удовольствие от поездки, вот только рядом не было Моисея, чтобы сообщить ему об этом. Вчера она была неправа.
Моисей оставил записку с подробным описанием того, где что лежит. Скоро должна была прийти хозяйка и накормить их с Химэко.
Девушка пару раз пыталась достучаться до Нагасаки, в итоге оставила безрезультатные попытки и битый час бродила по дому, в пижаме и халате, засунув руки в карманы. Отыскав на кухне пачку сигарет, вскрыла её и стянула пару штук. Блуждая по дому и обкуривая помещения, Фрэя теребила в руках его записку. Она осмотрела все комнаты и, наверное, перетрогала уже всё на свете, Моисей не стал запирать или прятать от неё свои вещи. В его отсутствие предметы в комнате приобретали иные краски, собственная одежда становилась вдруг посторонней, а этот дом казался чужеродным объектом из другой галактики. Когда он вернется, чтобы она вновь почувствовала себя нормальным человеком?
– Папочка хочет позаботиться о тебе, потому что тебя бросили твои мама и папа, – выдала девочка. – Ты очень страдаешь от этого, и папа хочет помочь тебе, – её речь была такой же музыкальной, как и у Моисея, а голос по-своему уникальным. Химэко изъяснялась полными предложениями, четко формулируя мысль, не заикаясь, не картавя, совершенно ясным лаконичным языком, такая речь больше подходила для ребенка шести-семи лет, разве что голосок казался детским, писклявым, тоненьким, как у птички.
– Это тебе папа сказал, что меня бросили родители?
– Да.
– Он спас жизнь моему младшему брату. Моему брату было гораздо хуже, чем мне, – внутри проснулась уверенность, что этот ребенок её поймет. Многие взрослые не могут понять, специалисты, преподаватели, но маленький ребенок, трехлетняя девочка – поймет.
Химэко продолжала кувыркаться на кровати Фрэи.
– А кому ты звонила? – она подпрыгивала вверх, и каштановые волосы взлетели.
– Моему хорошему другу. Почему твой папа никогда не делает тебе нормальные прически?
Химэко всё еще прыгала, и голос её то и дело прерывался хриплым вздохом:
– Потому что… я… не просила… потому что… ему… так нравится! Он говорит… – она остановилась, шумно вздыхая, – что… не может причесать меня красиво, – на одном дыхании выпалила она.
– Хорошо, тогда я тебя причешу, – Фрэя потянулась за своей сумочкой, которая валялась у кровати на полу, но расческу она так и не успела достать.
– Госпоже Химэко пора принимать витамины, – в дверях показалось светлое лицо хозяйки.
– Что еще за витамины? – напряглась Фрэя.
– Для иммунитета. Обычные детские витаминки.
Девочка замерла, выглядела она расстроено.
– Я не хочу их пить, я хочу поиграть с Фрэей.
– Госпожа Химэко, так просил ваш отец.
Фрэя нахмурила лоб. Уже в таком возрасте Химэко заставляют принимать какие-то таблетки. Девочка кажется вполне здоровой, активной, улыбчивой, легко увлекающийся. К чему всё это? Зачем Моисей кормит дочь этими химикатами? Если он собирается воспитать в ней наркоманку… тогда он на верном пути.
