Фрэя перечитала записку пять раз, но смысл сказанного так и не дошел. Пророчество нельзя воспринимать буквально. Девушка провела кончиками пальцев по пропеченной бумаге. Что это значит? Что было потеряно? Оно будет возвращаться каждый раз по три или обнаружится пропажа чего-то, состоящего из трех?.. Чего три? Три брата, свата, три семестра, три года? Девушка вздохнула и, завернув бумажку, спрятала в кулак.
Но хорошо, это еще можно понять, но при чем здесь точка с запятой? Первая часть предсказания противоречит второй, а третья уж ни в какие рамки не лезет! При чем здесь боги?! И какие боги: Будда, Махамед?.. Девушка еще раз вздохнула.
После веселой песни последовала электронная партия и слова, растянутые в слоги. Определенно Маю в этом что-то понимает: материал сырой, но необычный и явно требующий внимания – как любил повторять младший брат.
Топиас съел пророчество и запил пивом, так и не узнав, что ему уготовила судьба. Семен долго хохотал над своим пророчеством, которое пошло по кругу, вызывая у сидящих улыбки:
«Право, если не пить,
что останется в суетном мире
для такого, как я?
О песчинки вечности, люди,
сожаленья ваши напрасны!
Ёсии Исаму».
– За твое здоровье, Тахоми-сэмпай! – Семен поднес к губам фужер с ликером. – Чтоб тебе еще собрать нас здесь на свое семидесятилетие!
Сейчас начнет искать что покрепче. Ликер на столе был в основном из-за Маю.
Уже поднабравшийся Велескан покатился со смеху, грубому и пьяному, и жахнул кулаком по столу, грохот подавила партия ударника. С раздражением Фрэя глянула на Д’Арнакка.
«Ты на ложе простерт,
но взгляни сквозь стеклянные сёдзи –
разве не для тебя
зеленеет первая травка,
возвещая весну и радость?!
Нагацука Такаси».
Янке завернул листок и, как только закончилась песня, вышел покурить, а заодно и спалил бумажку. Девушка не знала, что было там написано за пожелание, ну судя по лицу парня, ему это не очень понравилось.
Янке наблюдал за сестрой Эваллё, лежа в шезлонге. Вытянув ноги, Фрэя раскинулась в шезлонге слева. Под навесом скворчало масло на раскаленных углях, пахло соусами и маринадом. Ветер раздувал стойкие запахи мяса по всей поляне. Группа развлекалась в павильоне.
– Фрэя, снимок на память, – над девушкой навис Эваллё, отбрасывая на неё тень. В руках старший брат держал камеру. – Давай, вместе с Янке! Хочешь всё торжество проспать? – Холовора усмехнулся и направил на неё объектив.
– О, черт, Эваллё… отстань… – Вслед за Велесканом девушка набралась лишнего, а жаркий апрельский день и вовсе разморил.
– Не упрямься, ты у нас любишь фотографироваться. – Похоже, Эваллё получал настоящее удовольствие от сегодняшнего дня. Спорить с ним сейчас все равно, что с пьяным.
Девушка неохотно пересела на край и протянула Янке ладони. Парень встал рядом с шезлонгом и взял Фрэю за руки.
– А теперь посмотрите друг другу в глаза, – ликуя, Эваллё отходил дальше, подбирая более удачный ракурс. Снимки посыпались один за другим. С незначительными изменениями в позах. – Не переживайте, я умею обращаться с этой штуковиной.
– Куда нам столько фотографий? – Янке улегся на соседний шезлонг.
Фрэя разделась до купальника. Подойдя к сестре, Эваллё провел рукой по её спине и что-то прошептал на ухо. У них незначительная разница в росте и почти одинаковое телосложение, если не принимать в расчет мускулатуры Эваллё. Точно брат и сестра, вот только сейчас ведут себя совсем не как близкие родственники. Янке был уверен, что каждое действие Эваллё было направлено на то, чтобы заставить его ревновать.
– Тахоми просила, чтобы фотографий было как можно больше. Я не стал вникать в подробности, – Эваллё выглянул из-за волос сестры и, поглаживая её шею, немигающим взглядом окинул Янке.
Девушка обняла брата за талию одной рукой:
– А что тебе попалось в печенье? Там была монета с драконом… Кому она досталась? А у кого-то должна была оказаться пустышка.
– Драконы утаскивают девушек и стерегут награбленные богатства. Особенно они любят девственниц, – Эваллё смотрел на молчащего Янке и блуждал рукой по спине младшей сестры. – У азиатских драконов черная кровь, а красавицы обычно достаются ползающим драконам.
– Всё ты прикалываешься! – Фрэя шутливо оттолкнула брата.
Танго решила искупаться, после чего пропустила пару стаканчиков сакэ и взялась за гитару. Из павильона непрерывно громыхала музыка, ближе к ночи там устроили вечеринку. На воде когда-то был построен деревянный настил с черепичной крышей на подпорках. Кто хотел, с бокалами или тарелками, выходил танцевать прямо к воде. Деревяшки под ногами поскрипывали, а красная крыша казалась в темноте черной. Японцы, проезжающие мимо, видели аршинную надпись поздравления над входом в павильон.
