– Ты знаешь, что означает этот ребенок для нас? До того, как мы сюда переехали… ты обратил внимание, всё было по-другому? Тахоми даже и не думала о детях… а теперь она хочет этого ребенка и замуж за Саёри! Нам нельзя будет её волновать, а Провада станет частью нашей жизни, не лучшей её частью! – он присел на корточки рядом с выходом. – Они забудут о нас, и будут думать только об этом младенце, а потом младенец вырастит… и мы окажемся на улице. Блядь! Я даже не подозревал, что всё зайдет настолько далеко!
– А что ты хотел, Маю? Им кажется, что они любят друг друга, хотя я сразу понял, что он ей не пара… Наверное, всё получилось случайно.
– За такие случайности потом приходится очень дорого платить. Разве ей нужен ребенок? – Маю простер руку. – Разве ей нужны эти хлопоты?! Она погрязла в своих комиксах.
– В манге, – машинально поправил Эваллё.
Старший брат бродил по комнате, отпихивая мысами ботинок треснутые рамы и железки, покрытые прослойкой ржавчины.
– Хорошо… в манге. Эваллё, что нам делать? Разве мы можем продолжать жить как раньше, когда в доме появится маленький ребенок?
Эваллё остановился. Какое-то время он обдумывал ответ.
– Мне было весело с тобой… когда ты только появился. Такой крошечный… я тогда учился правильно разговаривать, а тут такое чудо. Когда никого не было рядом, я постоянно сидел рядом с твоей кроваткой и тихо играл в свои игрушки, чтобы тебя не разбудить. Маю, ты был таким красивым… ты и сейчас чем-то напоминаешь того малыша. Жаль, что теперь всё сложнее. Ты прав, мы не можем позволить себе нарушить спокойствие Тахоми. Я правда не хочу, чтобы их ребенок вслед за нами пошел по кривой дорожке, – старший брат присел рядом.
– А что если нам уехать? За девять месяцев можно подыскать себе какое-нибудь жилье…
– Нет, Маю. Мы не бросим нашу сестру, более того, мы не можем оставить Янке, не теперь, когда он тоже стал нам в некотором роде близким человеком. А эта зародившаяся жизнь… Ты думаешь, Саёри сможет стать хорошим отцом? Что-то я сомневаюсь. Мы должны приглядеть за их ребенком.
– Эваллё, – вдруг всхлипнул мальчик, но нет, это он только тяжело вздохнул, – ты ведь меня бросишь, да?
Парень резко обернулся к брату:
– О чем ты? Брошу? С какой стати?
– Ты захочешь завести семью… я по глазам вижу, что ты хочешь, чтобы Тахоми родила этого младенца. У тебя такие добрые глаза… Ты захочешь иметь своих детей, жить в большом доме, ездить по будням на работу, а выходные проводить с женой и детьми. Эваллё, я твой брат, я не могу заменить тебе жену, и уж тем более, у нас никогда не будет общих детей, если ты их так хочешь. Сейчас пока да, мы можем быть вместе, тебе пока двадцать лет, но, а что будет потом?
– Вообще-то пока девятнадцать. Маю, ты забыл? – Эваллё сочувственно смотрел на брата.
– Вот еще лучше! Пройдет каких-то пару лет, и тебе наскучит это долбоёбство! Ты захочешь человеческой семьи, с женой, тещей, младенцами, и еще не знаю кем! А что я? Отойду на задний план. Останусь вечно дорогим и любимым младшим братом Маю. Ты женишься… всё сразу встанет на свои места, ты будешь уважаемым гражданином Японского посольства. – Маю обхватил колени руками и опустил подбородок на колени.
– Не загадывай наперед. Маю, – парень попытался дотронуться до брата, но мальчик вскочил на ноги. – А что если, я потеряю нечто более важное? Заведя семью, что если я всю жизнь буду потом жалеть? Зачем решать именно сейчас, в таких вопросах спешка ни к чему хорошему не приведет.
Маю казалось, что его брат – тяжелый камень, который тянет ко дну. С ним Маю забыл о сестре, о родителях, он даже не вспоминал о них! Эваллё – ноша, прекрасная драгоценная ноша, которая отягощала.
– У меня и так хватает детей. Если тебя это так заботит. У меня целый выводок маленьких учеников! И скоро еще один появится. Мне не нужна женщина. Маю, никакая женщина не заменит мне моего брата. Любимого. – Холовора ерзал на полу, сметая пыль своими брюками.
– А как же шанс начать всё сначала с кем-то – никакого разврата, никаких парней, тебе больше не придется прятать свои чувства? Представь только, тебе не стыдно будет взять за руку на улице, не стыдно поцеловать в метро…
На лице Эваллё отразилась потерянность.
– Ты перестал общаться с Ионэ и близнецами. Наверное, обо мне ты тоже скоро забудешь!.. Лучше бы ты остался в том доме и не переезжал с нами.
Маю отдавал себе отчет, он понимал, что такие слова больно ранят Эваллё, его тихого ранимого брата, но парень не спешил горевать. На миг уголок его рта дернулся, как в мимолетной улыбке.
– Не придуривайся! Ты думал об этом! Хочешь домой и от меня подальше?!
– Кричи, Маю. Кричи очень громко.
– Что-ты-мелешь? Тебе лечиться надо!
– Еще…
Мальчик закипал от самодовольного веселья брата:
– Выблядок! – выплюнул он.
– Пожалуйста, не останавливайся… мне нравится твой голос, мне нравится, когда ты материшься… Давай, разозлись хорошенько! Маю, почему ты так уверен, что тебе самому не захочется жениться?
– Замолчи! Как ты думаешь, почему? – долго злиться он не умел, и уже всматривался в любимое лицо, надеясь, что Эваллё не сердится на него.
