– Неужели какая-то женщина стала для вас важнее ваших подчиненных и нашего светлого повелителя?.. – однако чудесный жаворонок капал ядовитой слюной, и, тем не менее, интонация не дрожала, а голос продолжал звучать неторопливо и спокойно.
– Это не твое дело, – взирая на подчиненного сверху вниз, бросил Икигомисске.
– Человеческая женщина – это наше общее дело. Что скажет глава семейства Миран, узнай, что мы здесь благодетельствуем чужачке? Если только, господин, вы не желаете её съесть, – неторопливо добавил солдат вполголоса.
– Как ты заметил, чужачке благодетельствует один повелитель, вы – слуги, не имеете к этому никакого отношения.
– Мы – слуги… А господин Икигомисске, вы разве не такой же слуга, как мы? С вашего позволения, – солдат поклонился, разжимая объятие. – Её запах теперь пропитает весь дворец… он и на вашей коже, мой господин. Кто её охраняет? Может быть, вы? – между тремя парами острых зубов мелькнул узкий длинный язык, солдат вздохнул и выдохнул, обдав кожу горячим дыханием. – С возвращением. Ваши подчиненные ожидают приказаний.
Моисей провел по гладкому шелку волос, ниспадающих до колен. Их раса… кто они? Животные? От солдата пахло недавно съеденным мясом и сырыми листьями, как после дождя. Хищники, плотоядные.
– Я выпью за то, чтобы духи были милостивы к вам, мой господин, – прошептал парень ему на ухо.
– Не стоит, – последовал насмешливый ответ, Моисей провел по линии подбородка солдата, и завернул за угол, разрывая объятия.
В коридоре собралась группка из нескольких солдат и двух переполошенных служанок.
– Что здесь происходит? – Моисей бегло оглядел нарушителей спокойствия. – Дворцовая стража, почему вы не на своих местах?
– Господин! Глава Миран… он ворвался сюда, мы говорили, что ему сюда нельзя, он хотел видеть девушку. Он сказал, что вы ему позволили. Мы охраняли двери, но он начал шуметь, он требовал вас. Мы не могли его пропустить, – стрекотал долговязый солдат в парадной военной форме.
– Глава Миран ушел, мой господин, – поклонился парень с изумрудными волосами, – но обещал привести с собой личную охрану, а на нас грозился написать жалобу за грубость по отношению к гостям, – небольшой дефект речи не мог испортить впечатление от его журчащего тенора, каждая гласная как поток ручья.
Моисей покачал головой:
– Мои подчиненные не обязаны выслушивать прихоти гостей. В следующий раз делайте то, что вам приказано. Вы – свита повелителя – имеете право повиноваться только мне и Его милости, а фантазии выскочек из других семейств не ваша забота, даже таких влиятельных, как Миран. А еще я хочу знать, кто вхож в его личную охрану. Разузнайте про этих двоих. Они не похожи на обычных японцев, имейте в виду, возможно, они представляют некоторую опасность.
– Мы всё поняли. Будет исполнено.
Двое солдат отделились от толпы и скрылись за поворотом.
Моисей глянул на служанок, но среди них не было ни Каоко, ни Ю. Девушки стояли чуть в отдалении у стены и с тревогой смотрели на него. Икигомисске уже предвкушал тот момент, когда его солдаты столкнутся с главой Миран.
Из глубины коридоров отчетливо слышалась перебранка.
– Да как ты смеешь! Я – глава семейства Миран, бесхребетный ты червяк! – гневно разливался гость.
– Оставьте его в покое, здесь не только безродные сироты или разорившиеся торговцы, он – младший сын клана Чушё. – Моисей покрыл разделявшее их расстояние за несколько шагов и застыл напротив главы Миран, встав рядом с солдатом. – Его отец может быть и не ровня вашему отцу, дорогой гость… долгих лет ему… но наш повелитель одинаково чуток ко всем поданным.
– Чушё… да-да, такой зажиточный клан… кажется, это те самые пройдохи, которые содержат какой-то провинциальный цирк.
– Своими словами вы, в первую очередь, оскорбляете нашего повелителя, – холодно процедил Икигомисске. – Вы сомневаетесь в выборе нашего повелителя? Вы находитесь на нашей земле, не забывайтесь.
По запаху человека многое можно сказать о его статусе: духи господина Миран заглушали все прочие запахи. Икигомисске мог только посмеиваться над этим павлином, со своей томной утонченностью и крепкой рукой, сжимающей ножны под массивными рукавами кимоно.
Солдат, которому Моисей пришел на выручку, успокоился и опустил ладонь с рукоятки меча.
– Зачем вы напугали служанок? Глава Миран, – Икигомисске изучал гостя Лотайры. Этот вельможа сопровождал сегодня их процессию, когда они шли через лес. Семейство Миран жило по соседству с землями Лотайры. Моисей был плохо знаком с главой клана, больший интерес вызывали его слуги: мужчина и женщина с желтоватой кожей и удлиненными глазами, слишком утонченные для лесных дикарей или простых наемников. Его слуги смотрели внимательно, диковато сдвигая ядрено-черные брови.
К ним подошло еще трое солдат.
– Пф! Подумаешь, невидаль… – пробормотал Миран, теряясь от вида стражников, застывших за спиной Икигомисске. Лицо приобрело нелепо-растерянное выражение, потом губы дрогнули и расплылись в примирительную улыбку. Это лишь показной фарс: гость был не так-то прост. Приняв покаянно-смиренный вид, глава Миран так и не смог обмануть его.
