– Зачем вы привезли меня сюда? – Холовора выбрал большое зеленое яблоко. Гордость гордостью, но оставаться и далее голодным он не собирался. Сок хлынул в рот, и мальчик набросился на яблоко, как изголодавшаяся собака.
– Ты слишком изнежен, Маю. А я хочу, чтобы ты воспитал в себе те качества, которые помогут устроиться в жизни. В военном училище тебя научат, как подавлять в себе ошибочные инстинкты, – говорил японец, листая меню, пока мальчик привыкал к услышанному. Человек с глазами на выкате не поднимал головы, сосредоточившись на выборе блюд, решая в этот момент судьбу Маю. – Не беспокойся о деталях, я уже обо всём договорился. Они рады принять тебя. Финны, оказывается, могут быть гостеприимными. Сегодня после ужина я отвезу тебя в общежитие военного командного училища. Это далеко, поэтому мы сделали остановку в гостинице, чтобы поужинать и отдохнуть.
– Ты обманул Тахоми! – выпалил во весь голос Холовора. – Ты обещал ей, что устроишь меня в совершенно другом месте!
– Я лишь скрыл то, что знать ей нежелательно. Пока. Но я рад, что ты беспокоишься в первую очередь о тёте. Я бы на твоем месте подумал о себе.
– Ты… ты… – Маю готов был разорвать подонка на клочки. – Они не возьмут меня! По возрасту не подойду, или по успеваемости! И как я буду платить за обучение?!
– Я всё уладил, так же я готов заплатить.
Привлеченная криками Маю, официантка решила, видимо, что посетители очень голодны и недовольны обслуживанием, и поспешила к их столику. Мальчик сразу же смолк.
К ним подошла девушка в западном финском платье: короткий черный жакет, белые рукава, передник и белая юбка в разноцветную вертикальную полоску. Тщательно подобранные русые волосы открывали светлокожее лицо. Наконец-то родное лицо!
– Хозяева, чего желаете? – просто спросила она по-фински, одинаково счастливо улыбаясь обоим, без всякого заискивания, опускания глаз и поклонов.
– Я сам закажу, мне проще будет объясниться с ней, – чувствуя, как замирает сердце, чуть не выкрикнул мальчик, с тревогой глядя на японца.
– Хорошо. Будь добр… – Провада махнул в его сторону ладонью, позволяя самовольничать. Маю в своих мыслях широко улыбнулся, хотя от внутреннего напряжения на ногах даже пальцы замерзли. – Можешь выбирать всё, что захочется, я не стеснен в средствах.
В любой иной ситуации Холовора черной завистью позавидовал бы Тахоми и тому, что у неё есть состоятельный мужчина, который готов водить её в дорогие рестораны, но сейчас ему было не до того.
– Сегодня подают какое-нибудь особенное блюдо? – полюбопытствовал мальчик, всеми силами стараясь привлечь внимание финки. Нарочно подставил лицо свету, пускай видит этот жуткий синяк. Девушка хоть и улыбалась во весь рот, но глаза её будто остекленели. Вскоре солнечная улыбка погасла. Забрав у Саёри меню, опустил на коричневую кожу избитые пальцы, покрытые красными следами побоев.
Когда официантка внимательно осмотрела каждую отметину, и глаза из квадратных снова стали нормальными, то сказала, возвращая своему лицу просветленное выражение:
– Как хозяин относится к тушеной свинине с маринованным чесноком и отварной картошкой?
– Отлично! – Маю с трудом мог сохранять спокойствие, вглядываясь в ясно-голубые глаза финки. Мясо с картошкой пойдет. Несмотря на разнообразие кухни, в Японии он ел практически одну рыбу и рис. – Добавьте к картошке немного сала и молока. Еще принесите нам жирного творога, соленой семги, рогаликов в сахарной пудре, брусничного повидла и черного хлеба с тмином. И квашенной капусты.
Финка законспектировала заказ.
– Питье будете брать?
– Помогите мне, прошу вас. Этот человек меня похитил. Не надо вызывать полицию, нужно только отвлечь его ненадолго, – произнес Маю на одном вдохе, по-прежнему улыбаясь землячке.
Девушка как ни в чем не бывало занесла заказ в блокнот, механически улыбаясь. Возможно, она просто водила чернильной ручкой по воздуху.
– И два кваса. На ваше усмотрение, – вставил напоследок Холовора, гадая, дошла ли до финки просьба. Зыбкая надежды на то, что его слова услышаны, тлела в сердце горячим угольком.
Саёри, похоже, не заподозрил неладного, не поняв из их разговора ровным счетом ни слова, продолжал ненавязчиво осматривать зал ресторана и сидящих у настенных светильников финнов.
Первые десять минут Маю едва пережил.
Саёри рассказал, где Маю предстоит провести ближайшие годы, не стремясь запугать, но и не приукрашивая действительность, из чего мальчик понял, что глупой и веселой его жизни придет конец. Они там ох как любят домашних избалованных детишек. Маю никогда особенно не страшился солдатских портянок или издевательства старших, и в будущем армия не должна была его испугать, тем не менее, Провада сумел обернуть всё наихудшим образом, а также перевернуть представление Маю о собственном существовании.
