Забравшись в салон под присмотром японца, Маю уселся позади водителя.
– И что? Куда ты собрался меня везти? – зло выспрашивал Холовора. Устроил на коленях влажный рюкзак и отодвинулся от Саёри как можно дальше, едва ли не вжимаясь в дверцу. За окном мрачнело с каждой минутой, по стеклу попадали редкие косые капли.
Через опущенное стекло Саёри протянул шоферу лист бумаги, вырванный из пухлого еженедельника, и что-то отрывисто бросил на английском, так, что мальчик не разобрал слов. Нет, не на английском – на шведском. Черт! Высунувшись из окошка, пересел на заднее сиденье, рядом с Маю и хлопнул дверцей.
Такси тотчас загудело и поехало.
Можно было бы на ходу распахнуть дверцу и вывалиться наружу, но Маю готов был побиться об заклад насчет этой двери – её наверняка заперли, чтобы непослушный подросток ненароком не угодил под колеса.
– Вы что-то затеваете, – сказал то, что давно свербело на языке, неприятное, как гнойная язва. – Не убить же вы меня собрались?!
– Маю, я уже говорил, кажется… – Саёри снова положил ладонь ему на плечо и легонько похлопал, по инерции движения автомобиля нагибаясь вперед, – что желаю вашей семье только добра.
– Уберите, пожалуйста, руку, – со слезами в голосе попросил мальчик и сглотнул, когда Провада, откинулся на спинку сиденья.
– Я тебе ничего не сделаю, – повторил японец, но Маю начал бить озноб. Холовора придвинул ближе полупустой рюкзак, сдутый и легкий. – Я хочу, чтобы в твоей жизни было только хорошее и светлое. Ведь ты мне почти как родной.
– Да хватит сказки рассказывать! – Маю выглянул в окно. По стеклу катились струйки воды.
Водитель поднял боковое стекло у переднего пассажирского, и стало чуть теплее. Холовора задрал воротник, уткнувшись в него подбородком, мальчика по-прежнему морозило.
Снова неприятности. Но теперь он даже не уверен, что в состоянии контролировать ситуацию, и Саёри с него глаз не спускает. Завезет куда-нибудь на окраину, а Маю даже не представляет, что будет тогда делать.
– Вы с самого начала не хотели отдавать меня ни в какую школу, – упавшим голосом пробормотал мальчик.
– Не совсем так.
– Хотите от меня избавиться? – задал мучающий вопрос. – Можете не отвечать, я и сам всё прекрасно понимаю.
За окном проносился город, мелькали мокрые спины автомобилей, фур и автобусов. Уж никак не думал, что приезд домой окажется настолько… безнадежным.
– Такой извращенец, как я, никому не нужен, правда ведь?.. – Глаза начало покалывать, но Маю прогнал досадные мысли. – Вам неприятно, что я живу с вами под одной крышей. Конечно, для такого рассудительного человека, которого вы изображаете, Саёри-сан, я – грязное пятно на белой манжете.
– Маю, ты принимаешь всё близко к сердцу…
– Вы же сказали, что дадите мне шанс. И мы попытаемся притвориться семьей.
С Финляндией связано столько поворотных моментов его жизни, и радостных, и грустных. Здесь он оставил что-то очень ценное, дорогое и любимое, где-то в этих краях забыл частицу самого себя. Рано или поздно, Маю догадывался, что вернется сюда. Всё же он надеялся, что возвращение будет иным. А его точно выживали из одной страны, чтобы добить в другой. Почему всё так обернулось?
– Да, но твоё поведение не оставляет мне выбора, – вырвал его из мыслей Саёри.
– Ага, тогда попробуйте меня расстрелять. Может, вам легче станет от этого! Один, два и нет проблемы.
– Ты – обаятельный и смышленый молодой человек, зачем ломать себе жизнь в самом начале пути? – отстранено глядя в окно, спросил японец тихим задумчивым голосом.
На что Холовора не нашелся, что ответить.
Привалившись к стеклу, Маю полностью ушел в созерцание Хельсинки. Саёри привез его именно сюда, в тот город, где он родился.
Его жизнь совершенно неправильная. А теперь он еще и по уши увяз.
В гостинице, куда японец, оказывается, заранее сделал бронь на два номера, были толпы народу. Вернее, людей было просто много. И Маю ощущал себя чуть спокойнее. С недавних пор он любил толпы, массы, ему не доставало человеческого общения, он хотел представлять себя частью чего-то большего. Хотелось иметь кучу друзей, как у брата.
Что бы ни задумал меркантильный японец, Маю это решительно не нравилось. Не собираясь обживать комнату, мальчик сидел на кровати как на иголках. Меньше чем через полчаса планировался ужин в ресторане на первом этаже.
Может сбежать? Документы при себе, отцовские деньги еще есть… Но вдруг Саёри и в самом деле не замышляет ничего криминально, а всего-навсего чуть изменил своим планам и нашел для Маю другую не менее престижную школу или колледж. В конце концов, есть ли разница, в какой стране учиться? Если учитывать его пофигистское отношение к учебе. Наверняка за ужином Провада всё ему объяснит, произнесет воодушевляющую речь. Единственное, чего сейчас не доставало, так это того, чтобы кто-то ободрил его и поддержал.
Предварительно постучавшись, в комнату зашел Саёри. Японец еще не успел переодеться, только слегка закатал рукава белой рубашки, торчащие из-под свитера. Маю обратил внимание на маленькие руки и широкие ладони.
