Оказывается, Молли незадолго до отъезда оставила в Норе кучу празднично упакованных коробок. А Перси она назначила ответственным за их вручение.
— Когда я узнал от Билла, что все вы собираетесь в одном месте, то, признаться, облегчённо вздохнул, — говорит он, доставая из небольшого портфеля всё новые и новые пакеты.
Я узнаю своё любимое заклятье расширения пространства и ностальгически вздыхаю. Рон из-за плеча Перси улыбается в ответ на мой вздох. Меня переполняет радость: значит, он тоже вспомнил наше путешествие в поисках хоркруксов и мою бальную сумочку, которая вмещала в себя даже палатку с запасом провизии на троих.
— Иди сюда, — тихонько зову я, пока Перси раздаёт каждому из братьев по подарку.
— А мне? — обиженно спрашивает Джинни.
— А ты себя плохо вела, сестрёнка, — подначивает её Рон, устраиваясь на стуле рядом со мной.
— И тебе есть, — успокаивает Перси. — Для вас двоих. Но мама сказала вручить его Гарри, как главе семьи.
— Вот ещё!
— А вот и не «вот». — Гарри принимает коробку. — Жена да убоится мужа своего… так, кажется написано в одной умной магловской книжке. Поняла теперь?
— Убоится, может, и убоится, а на квиддичном поле сделает как маленького… Муж-то вон какое брюшко отрастил — бывший лучший ловец Гриффиндора. — Джинни показывает ему язык.
Рон вскрывает обёртку и достаёт оттуда два парных свитера: мужской и женский.
— Гермиона, второй, наверное, тебе.
— А у нас с Гарри — шапки! — хвастается Джинни. — С помпонами! Смотрите, какие смешные!
Билл в это время набрасывает Флёр на плечи тонкую кружевную шаль. Для него Молли связала короткий шарф-кашне. Для Чарли — тёплые узорчатые перчатки. Перси задумчиво вертит в руках пару таких же узорчатых носков.
Джордж, слегка побледнев, достаёт из своего пакета два одинаковых шарфа. Похоже, что во всеобщей суматохе только я замечаю это и на мгновенье замираю, предчувствуя непоправимое.
Молли, милая Молли, сколько же подарков ты связала на все эти прошедшие Сочельники своему погибшему сыну? И как же сильно ты торопилась, что по ошибке упаковала оба — сыну выжившему?
Рон под столом сильно сжимает мою ладонь. Он тоже заметил.
Я слышу, как громко стучит моё сердце.
Раз.
…Джордж улыбается…
Он не знает, что мы, затаив дыхание, наблюдаем за ним, и поэтому его улыбка похожа на судорогу лицевых мышц.
Два.
…Джордж медленно наматывает себе на шею один из шарфов…
Джинни, призывая всех в свидетели, предлагает делать ставки на то, кто лучший ловец: она или Гарри. Перси вызывается разбить пари.
Три.
…Джордж достаёт второй шарф, бережно проводит по нему рукой…
Чарли говорит, что нужно сначала собрать две команды и что он готов взять в свою команду Джинни, потому как «Гарри, ты только не обижайся, но ты действительно немного… кхм… располнел».
Четыре.
…Рука Анжелины ложится на плечо Джорджа. Он вздрагивает, его лицо на миг вспыхивает полубезумной надеждой (Фред? Ты?) и тут же угасает…
Перси утверждает, что может договориться с МакГонагалл об аренде квиддичного поля, но не сомневается в победе Гарри.
Пять.
…Джордж легко, почти незаметно, касается губами руки, лежащей на его плече. Потом встаёт и накидывает на шею Анжелины второй шарф.
Мы с Роном одновременно отводим глаза — такой невыносимой нежностью веет от этой сцены.
И — поворачиваемся друг к другу, не расцепляя сомкнутых рук.
Когда он целует меня, я понимаю, что Рождество уже наступило.
