— Чего примолк? — Джордж хлопает меня по спине так резко, что я вздрагиваю. — Стыдно тебе? А зря. Не по бабам ведь шлялся. Я тебе ещё одну вещь скажу, прежде чем мы отсюда уйдём. Замри и внимай. Хороший ты человек, Рон, несмотря на то, что мой младший брат. Я бы даже сказал, вопреки этому. Вот уж не ожидал, что из мелкой сопли такое вырастет. Прямо гордость за тебя распирает.
Я смотрю на него и не знаю, что ответить. Боюсь отвечать. Потому как в носу предательски щиплет. Джордж будто улавливает моё состояние.
— Ты только не разревись, как девчонка. Потому что тогда я или разревусь вместе с тобой, или задразню тебя до смерти. Понял?
— Понял, — я растягиваю губы в улыбке.
— Повтори, что именно понял.
— Что ты самый невыносимый, самый редкостный засранец, братишка Джордж.
— Вот и умничка. — Джордж на мгновенье сгребает меня в охапку, потом раскрывает дверь и резко вталкивает в комнату. — Пошли греться. Замёрз я с тобой, как собака.
Гермиона
Когда мы с Джинни выходим к гостям, уже всё готово. Даже осколки от моего любимого сервиза аккуратно сметены на бумагу.
— Тут… это… вот. — Чарли, виновато пряча глаза, робкой мышкой прошмыгивает мимо меня на кухню.
Я тихонько хихикаю.
— Вот я и говог’ю, если посуда г’азбивается, то это на счастье! — Флёр всплёскивает руками. — Пг’елестно выглядишь, тебе идёт этот цвет! Потдвег’ди, дог’огой!
Билл кивает.
Гарри, улыбаясь, идёт ко мне навстречу. Бросает быстрый взгляд на жену — можно ли? — и целует меня в щёку.
— С Рождеством, Гермиона!
— И тебя тоже, — вежливо киваю в ответ.
— Да поцелуй ты его, если тебе хочется! — Джинни толкает меня к Гарри.
Я неловко целую его куда-то между очками и подбородком.
— Вы помирились? — Он радостно смотрит на нас обеих.
Мы с Джинни нарочито удивлённо переглядываемся.
— Помирились? А кто тебе сказал, что мы ссорились?
— Кстати, куда вы дели моего мужа? Надеюсь, не разбили, как мою любимую тарелку?
— Он с Джорджем на балконе секретничает, — отвечает Гарри, обнимая Джинни за плечи.
Я притворно вздыхаю.
— Они сейчас до ужина так насекретничаются, что потом их можно будет сразу под ёлку укладывать, вместо подарков.
— Сплетничаешь об отсутствующих? Ай-яй-яй, Грейнджер, узнаю стиль всех гриффиндорских старост. — Джордж впихивает Рона внутрь. — Мы всего лишь обсуждали магазинные дела. Подтверди, родственник!
— Подтверждаю. — Тут Рон окидывает меня взглядом и застывает на месте.
— Ого! — Джордж тоже удивлён. — Приглядывай за супругой, а то кто-нибудь из нас, рыжих и одиноких, её уведёт! Я бы даже сказал, утащит в логово, чтобы в мрачной сырой тишине надругаться над её прекрасным…
— Замолчи, балабол! — Я, развеселившись окончательно, легонько щёлкаю Джорджа по носу.
— Я хотел сказать: прекрасным, непревзойдённым чувством юмора, а ты сразу драться, Грейнджер! — Он обиженно дрожит губой. — Анжелиночка, ну хоть ты защити меня от этой злобной фурии, на которой угораздило жениться моего брата!
Джордж демонстративно прячется за стул Анжелины. При этом он так похож на прежнего себя — озорного и бесшабашного, что на мгновенье мне кажется, будто в комнату вот-вот ворвётся Фред, и они уже на пару чего-нибудь отчебучат.
— Все за стол!
Чарли приносит противень с дымящимся пирогом:
— Это вместо гуся! Пирог с гусятиной! Джинни готовила по маминому рецепту.
— Если мне не изменяет память, у мамы вместо гусятины была свинина, — краешком рта улыбается Билл.
— Изменяет, Билли, изменяет, — ласково говорит Джинни. — Ты уже слишком стар, чтобы помнить такие простые вещи. Именно гусятина и именно в пироге.
— Вот и я припоминаю, — ставя на стол пирог, встревает Чарли. — Правда, довольно смутно, ведь мне тоже немало лет… как визжал на заднем дворе у соседей тот гусь, которого кололи для маминого пирога!
— А какую колбасу мы делали из гусиных потрохов! — подхватывает Джордж. — Пальчики оближешь! А бифштекс из филейной части… м-м-м… И гусиные ножки, тушёные с овощами…
— Пг’о что вы говог’ите? Не бывает таких больших гусей. Это, навег’ное, был le porcelet? Пог’осёнок? — Флёр недоумённо всплёскивает белоснежными руками.
Она ослепительна даже сейчас.
— Родная, мы шутим. — Билл притягивает её к себе и нежно целует в висок.
— О, я люблю английский юмор! Хорошо, что мы решили встретить Г’ождество с твоими г’одственниками. Они такие милые!
Не успеваем мы рассесться по местам, как в дверь звонят.
— Кого это принесло? — ворчит Рон по пути в прихожую.
Чарли, Джинни и Джордж, как по команде, принимают виноватый вид.
— Это наверняка авроры, — шепчет Джинни.
— Пока тебя не было, мы немножко похимичили с ёлкой, — добавляет Джордж.
— Несколько простых заклинаний, — разводит руками Чарли.
— А сейчас нас арестуют за применение магии в магловском районе! И посадят в Азкабан! — Джордж панически вцепляется в край стола.
Анжелина звонко хохочет.
— О! — выдыхает Флёр.
— Это шутка, — на всякий случай говорит Билл.
— Это всего лишь Перси, — уточняет вернувшийся Рон.
— С подарками! — подхватывает Перси. — Всех с Рождеством!
