Значит, рудокопы и правда не считают себя частью таррана, отметила я про себя. Тем временем мастер Рору обвел взглядом нас с Руэной и Атари, и син-тар поспешил представить своих спутников:
— Атари Уканто, моя правая рука, сын владетеля северной окраины. Руэна, послушница монастыря Цветущих вод, она сопровождает меня в путешествии…
Я искоса глянула на Руэну, та поймала мой взгляд и едва заметно пожала плечами. Кажется, у син-тара были припасена не одна ширма, за которой могла спрятаться оберегающая. Я перевела взгляд обратно на мастера Рору, готовая поклониться, когда назовут мое имя. И тут я увидела то, чего не заметила сразу. Браслет из серебряных нитей с нанизанными жемчужинами сверкнул из рукава мужчины — нелепый на этой грубой жилистой руке с широкой ладонью.
— И Юко Эйнари. Она про…
— Прошлогодняя победительница среди сочинителей трехстиший с северных окраин таррана, — выпалила я первое, что пришло в голову. Хорошо, что я так и не стала возвращать заколку с хризантемой в прическу.
Все взгляды сошлись на мне. Я постаралась изобразить самую глупую улыбку, на какую была способна. И вдобавок раскрыла веер, кокетливо обмахиваясь им. Отец говорил мне, что красивой женщине прощают любую глупость. Посмотрим, есть ли в списке этих глупостей «перебила син-тара, когда он обращался к мастеру рудокопов».
Взгляд Торна метал молнии, Руэна задумчиво посмотрела на меня, потом на мастера Рору, чуть нахмурилась. У Атари было такое лицо, будто он вот-вот провалится сквозь землю, прямиком в изумрудные рудники. Я отчаянно взглянула в глаза син-тара, пытаясь дать ему понять — только не говори, кто я! Тот набрал в грудь воздуха, чтобы что-то сказать — наверное, извиниться за меня — но в это время заговорил мастер рудокопов:
— И те, кто всю жизнь проводит в полумраке рудничных тоннелей, не чужды поэзии. Прочитайте нам что-нибудь из ваших трехстиший, госпожа Юко.
Мне показалось, или взгляд мастера Рору из равнодушного сделался чуть лукавым? Я беспомощно обернулась к Руэне, и та с легким поклоном вступила в разговор:
— Среди нас есть ценитель поэзии госпожи Эйнари. Сам син-тар заинтересовался ее трехстишьями и многое заучил наизусть. Господин Торн окажет нам честь и процитирует свое любимое?
Если бы взглядом можно было убивать, пепел оберегающей уже развеял бы горный ветер. Торн глубоко вздохнул, будто собираясь с мыслями, и громко продекламировал:
Я старательно изобразила смущение, прикрываясь веером, и поклонилась син-тару. Тот в ответ наградил меня мрачным взглядом.
— Тонко чувствующее сердце — хорошее качество для правителя, — важно кивнул мастер Рору. Смотрел он при этом почему-то на оберегающую. — Те, кто умеет видеть красоту в глубине драгоценного камня или в лепестке цветущей яблони, легче направит народ к благоденствию. Что привело син-тара в тень гор Тамиру? Значит ли этот визит, что у таррана Ямата скоро будет новый правитель?
— Как раз об этом я и хотел побеседовать, — наклонил голову Торн. — Покойный тар, мой отец, дал каждому из наследников свиток с его последней волей. Пять свершений он ждал от нас, и одно из моих свершений ведет в недра рудников Тамиру, на самый нижний уровень.
Син-тар сделал паузу, давая мастеру рудокопов осознать его слова.
— Ты и твои спутники могут спуститься туда, куда ведет последняя воля усопшего тара, — ответил мастер Рору. Я заметила, как расширились от удивления глаза Атари. Торн не стал показывать свое удивление столь явно, но видно было, что такого ответа он не ожидал. Син-тар снова неглубоко поклонился и поспешно спросил:
— Я благодарен тебе за милость, мастер Рору. Когда мы сможем войти в обитель каму земли?
— Завтра после восхода солнца, если это будет угодно каму, — ответил мастер рудокопов. — Характер огненных каму вулкана Хатори непредсказуем. Они могут устроить свои пляски когда им будет угодно, и тогда син-тару и его людям придется подождать. Будьте гостями под сенью великого вулкана. Я распоряжусь, чтобы вам выделили подобающее место для отдыха и трапезы.
Поняв, что разговор закончен, Торн поклонился в последний раз. Мы повторили его движение и потянулись к дверям. Я поборола в себе искушение обернуться на этого человека, который носил печально знакомый мне браслет. Казалось, что мастер Рору смотрит нам вслед внимательным тяжелым взглядом, похожим на каменную плиту.
— Мне все это не нравится, — сказал Торн, едва за слугой закрылась дверь приземистого гостевого дома.
— Не нравится, что второе задание оказалось слишком легким? — уточнила Руэна, опускаясь на подушки в дальнем углу маленькой общей комнаты. Я прошла за ней и села рядом.
