Кроме философских трактатов эти прималитеты упоминаются Кампанеллой и в его сонетах, например о выводке Невежества: «Я создан был, чтоб подавить трех злых Титанов – Тиранию, Софистику, Лицемерие. Отсюда я постигаю, какой мудрой гармонией из Любви, Мощи и Мудрости вооружила меня Фемида. Это – крепчайшие основания, высшие и сильные, на которых утверждена наша новая философия; противоядие против тройной лжи, под тяжестью которой стонет обремененный [ею] мир. Под этими тремя великими бедствиями [Титанами лжи] безопасно скрываются голод, война, чума, обман, зависть, гордость, несправедливость, безделье, похоть, ярость, страх. Выросши на слепой любви к себе, дорогие потомки Невежества, они процветают и крепнут – и вот я здесь для того, чтоб с корнем исторгнуть Невежество!»[291] О том же иносказательно пишет фра Томмазо в сонете о том, что делает царем – им становится тот, кто совмещает в себе Иисуса, Палладу и Марса, то есть как раз персонификацию тех же трех прималитетов – допуская, что Иисус – олицетворение Любви, Афина Паллада – Мудрости, а Марс – Мощи. В сонете об идеальной Любви Кампанелла вновь утверждает: «Освобожденная когда-нибудь, она станет единой гигантской сферой Любви, Мощи, Мудрости, преисполненной Божеством и возвышенной чудесами вечного Разума»[292]. В последнем сонете-теодицее (Богооправдании) он пишет: «Может ли так быть, что Мощь, Любовь и Мудрость позволяют править другим, в то время как Он отдыхает? Состарился ли Он иль перестал на все обращать внимание? Нет, один и тот же Бог и создал, и правит»[293].
Но это все – философское переосмысление правительства города Солнца, но не будем забывать о том, что мы исследуем реальную власть, обрисовываемую Кампанеллой. Он уделяет большое внимание Метафизику, отлично сведущему во всех науках, богословии, ремеслах и т. п. Его помощники – менее идеальны, в совершенстве им полагается знать только свое дело, прочее – для общего, так сказать, кругозора: «Троим же соправителям Солнца полагается изучать лишь те науки, которые относятся к их области управления: с другими, общими для всех, они знакомятся только наглядным путем, свои же знают в совершенстве и, естественно, лучше всякого другого. Так, Мощь в совершенстве знает кавалерийское дело, построение войска, устройство лагеря, изготовление всякого рода оружия, военных машин, военные хитрости и все вообще военное дело. Но, кроме того, эти правители непременно должны быть и философами, и историками, и политиками, и физиками»[294].
Так что же, наконец мы видим исполнение платоновского желания о том, чтобы философы правили государством? Не совсем. По внимательном прочтении следующего отрывка из утопии Кампанеллы видно, что правители, как высшие, так и низшие, – все, как на подбор, священники:
«Первосвященник у них сам Солнце, а из должностных лиц священниками являются только высшие; на их обязанности лежит очищать совесть граждан, а весь Город на тайной исповеди, которая принята и у нас, открывает свои прегрешения властям, которые одновременно и очищают души, и узнают, каким грехам наиболее подвержен народ. Затем сами священноначальники исповедуют трем верховным правителям (!!! –
