Теперь, наконец, дадим слово и Платону, наивно грезившему о том, чтобы либо философы правили городами-государствами, либо их правители были (или стали) философами. Этого он хотел в «Государстве», этого он тщетно пытался добиться на Сицилии, эту позицию он в итоге «сдал» в «Законах». Он пишет, например: «Пока в государствах не будут царствовать философы, либо так называемые нынешние цари и владыки не станут благородно и основательно философствовать и это не сольется воедино – государственная власть и философия, и пока не будут в обязательном порядке отстранены те люди – а их много, – которые ныне стремятся порознь либо к власти, либо к философии, до тех пор… государствам не избавиться от зол, да и не станет возможным для рода человеческого и не увидит солнечного света то государственное устройство, которое мы только что описали словесно… Философы-то и должны править: когда это станет ясно, можно начать обороняться и доказывать, что некоторым людям по самой их природе подобает быть философами и правителями государства, а всем прочим надо заниматься не этим, а следовать за теми, кто руководит…Государствам до тех пор не избавиться от бед, пока не будут в них править философы»[299] («Государство, или О справедливости», книга 5). Откуда же они берутся? Из сословия стражей путем тщательного отбора. Строение платонова идеального государства может быть представлено условно в виде пирамиды, верхушка которой – философы-правители, средняя часть – сословие стражей, нижняя, широкое основание, – народ (земледельцы и ремесленники). В оправдание этого неравенства философ предлагает использовать миф – и не скрывает, что это выдумка – о том, что, формируя людей, Земля в одних вложила золото (это те, кому суждено править), в других – серебро (помощники правителей), в третьих – медь (трудящиеся массы). Но не все предопределено, так как в людях порой попадаются примеси инородных металлов, отчего, согласно заслугам и дарованиям, простой человек (с частичкой «внутреннего золота») может быть переведен в стражи, а потомство стражей (с частичкой «внутренней меди») за бесталанность «разжаловано» в трудяги. При желании вполне можно сравнить «золотых философов» с высшим классом – духовенством Кампанеллы. В тех и других – своеобразная богоизбранность, основанная, впрочем, на лжи народу.
В воспитании стражей Платона, равно как и соляриев Кампанеллы, весьма много общего, также и у Мора, и к этому вопросу мы еще вернемся. Примечательно отметить, анализируя три идеальных общества, что у фра Томмазо, согласно первому заявлению, нет «развращающих нравы» рабов, которые вполне предсказуемо существуют у Платона как историческая реалия, но также и у Мора, исполняя грязные работы, хотя в другом месте Кампанелла упоминает, что «рабов, захваченных на войне, они (солярии. –
