Непродолжительное время, последовавшее после «вельи», было довольно благоприятно для истерзанного Кампанеллы. Мы уже упоминали, что условия его содержания были значительно смягчены, а о плодотворности творчества и говорить излишне: помимо «Города Солнца» фра Томмазо имел возможность для написания иных, не столь провокационных трудов, чем он незамедлительно и воспользовался. Первым в ряду произведений этого недолгого периода заслуженно стоит большой политический трактат «Об Испанской монархии», который некоторыми исследователями, не придерживающимися социалистического или богословского толка, как раз и считается интереснейшим и ценнейшим наследием Кампанеллы. На русский язык трактат до сих пор не переведен, особым вниманием наших исследователей откровенно не пользовался, поэтому весьма интересно будет представить читателям новую, неведомую ипостась Кампанеллы, как трезво мыслящего политика, порой даже макиавеллистического типа, ненавистного ему самому.
Чтение трактата по сравнению с другими произведениями фра Томмазо – тем же «Городом Солнца» и особенно тюремными сонетами – оставляет некоторое впечатление определенного двоемыслия. Оно вызывает соответствующие вопросы, ответы на которые существуют, но лично автора этих строк не удовлетворяют. Версия первая: что Кампанелла действительно сошел с ума и его противоречивые писания есть не что иное, как документальное подтверждение шизофрении. С этим не согласны мы и, как надеемся, читатель тоже, исходя из всего изложенного ранее о симуляции безумия. Версия вторая: что хитрый Кампанелла писал часть вещей, в частности данный трактат, неискренне, надеясь на помилование, сам же внутренне оставаясь лютым врагом Испанской монархии. Это тоже неверно, как, надеемся, мы покажем ниже, ибо его трактат – отнюдь не льстивый панегирик, он пишет в нем множество вещей резких и для испанского короля и его правительства нелестных. Все это было бы неуместно в столь изощренном прошении о помиловании. Версия третья: что заключенный и запытанный до полусмерти Кампанелла искренне обратился в «веру» своих угнетателей, став верным псом короля и папы и начисто забыв о своих революционно-повстанческих убеждениях. Это тоже не так, исходя из существования иных произведений фра Томмазо, по-прежнему зовущих к бунту, свободе и счастливой равноправной жизни, да и вовсе не соответствует характеру и складу личности Кампанеллы. Итак, опровергнув чужие мнения, можно ли высказать всеобъемлюще-верное свое? Именно в такой характеристике – вряд ли. Остается, как Сократу, предложить просто вместе исследовать вопрос без гарантии нахождения ответа, зато сам процесс интересен и позволяет ознакомиться с произведениями фра Томмазо и, возможно, устранить некоторые заблуждения.
Анализа всего трактата «Об Испанской монархии» здесь представлено не будет. После «Города Солнца» это, пожалуй, слишком утомительно, а по отношению к другим произведениям фра Томмазо – явная дискриминация. Также здесь не будет свода «всего любопытного», поскольку многие интересные фрагменты, переведенные нами, оказались более уместны и полезны в соответствующих частях данного труда. Здесь – оставшееся, в основном довольно коварные советы заточенного монаха испанскому монарху, а также четыре полные главы. Две из них посвящены конкретно Италии, что позволит дать интересную картину ее состояния, современного Кампанелле, посмотреть, какие язвы он демонстрирует и что предлагает для их исцеления. Отдельная глава посвящена Англии и весьма наглядно демонстрирует «макиавеллизм» Кампанеллы. Кроме того, именно благодаря тому, что она всполошила англичан, они и озаботились переводом и публикацией этого трактата, сделав его, таким образом, доступным для исследования автором данных строк, о чем они, конечно, 364 года назад и не подозревали. Этот трактат пользовался огромной популярностью в XVII веке и часто, целиком или в отрывках, публиковался именно во враждебных Испании странах: в Англии, Германии, Нидерландах и других. Надо же было знать советы Кампанеллы, чтобы им противодействовать. Особенно актуальной книга стала с началом грандиозной Тридцатилетней войны, носившей явную религиозную окраску. Наконец, нельзя было не перевести главу о Московии вместе с рядом посвященных ей фрагментов. Лестно все же, что такой светлый ум и в заточении интересовала столь далекая страна. Теперь – обо всем по порядку. Сначала – предуведомление.
