«Архангел Михаил перешел от иудеев в государство христиан. Ибо со всей вероятностью можно верить, что когда гибнет империя, ее ангел переходит к завоевателю. Эта тайна не была неведома римлянам, отчего и неизвестно имя их ангела-хранителя, чтоб его не могли призвать иные народы. Также мы можем предположить, что ангел Персии подчинился таковому Греции, или же просто перешел от персов к грекам; соответственно, ангел Константинополя на сей раз выступил на стороне турок, либо, оставив свое местопребывание, находится ныне в Германии, соединившись с ее ангелом. Итак, ныне, где более всего соберется ангелов-хранителей, там сильнее и будет утверждена власть… Бог часто устрашает свою Церковь – «И сдвину светильник твой с места его, если не покаешься» (Апк. 2:5). Таким же образом ангел Бога может быть переставлен из одной Церкви в другую (как, например, из еретической Англии в католическую Боруссию), как и из одного королевства в другое»[350] (из главы III «О первой причине империй, а именно – Боге»).
Интересна мысль фра Томмазо о церковной реформе календаря: «[Следует] чтобы духовенство и подобные им [люди], искусные в делах церковных, озаботились регулированием месяцев года и дней недели, наименовав месяцы именами двенадцати Апостолов, а 7 дней недели – названиями семи [церковных] Таинств»[351] (из главы Х «Какие науки подобают монарху, чтобы вызывать всеобщее восхищение»).
Кампанелла много пишет о необходимости создания военных, морских и ремесленных училищ, которые именует семинариями, предназначенных в том числе и для бедняков, детей еретиков, индейцев и т. п. Однако ошибется тот, кто на этом основании посчитает фра Томмазо ратующим за всестороннее гуманитарное образование, напротив, вот его очередной совет испанскому королю: «[Король] хорошо бы сделал, если бы повелел закрыть все греческие и иудейские школы, ибо эти два языка – разрушительны для монархии и главные столпы, на которых доныне возводятся все ереси. Напротив, ему следовало бы ввести [изучение] арабского языка для обращения магометан»[352] (там же). Всю жизнь страдая от цензуры, Кампанелла, однако, выступает ее сторонником в делах духовных: «Все комментарии, когда-либо написанные к Библии, католиками или еретиками, со времен св. Августина, должны быть под подозрением, и им не должно доверять; только таких авторов следует принимать, как св. Климент Римский, св. Киприан [Карфагенский], Климент Александрийский, св. [Иоанн] Златоуст, Василий [Великий Кесарийский] и Тертуллиан»[353] (из главы ХХVII «О Фландрии и Нижней Германии»).
Борясь в сонетах, как помнит читатель, с засильем всего испанского, в том числе моды на черные одеяния, в трактате Кампанелла, однако, выставляет иную точку зрения: «Надо также предусмотреть, чтобы сыновья названных баронов имели бы наставниками испанцев, которые испанизировали (hispaniolize) бы их, воспитав их в привычках, манерах и [обычае ношения] испанской одежды»[354] (из главы ХIV «О баронах и знати Испанской монархии»).
Бесцеремонен совет фра Томмазо о способе преумножения солдат короля Испании: «Пусть король позволит своим солдатам хватать женщин в Нидерландах, Англии и Африке и увозить с собой силой, впоследствии они могут сделать их женами… Отсюда последуют два преимущества: первое – в том, что эти женщины обратятся в христианскую (то есть католическую. –
