Фра Томмазо поселяется на вилле Фраскати, преподает (1631–1632 годы), пишет, общается с просвещенными (или не очень) людьми, в числе которых, это важно отметить, высокопоставленные французы: сменявшие один другого послы Бетюн, Брассак и, наконец, Франсуа де Ноай (Ноаль, обычно именуемый герцогом, однако сам Кампанелла называет его графом); священник-каббалист Жак Гаффарель, командированный кардиналом Ришелье для поиска редких книг и манускриптов, и врач Габриэль Нодэ, библиотекарь кардинала Джуди ди Баньо, в будущем – библиотекарь кардинала Мазарини (позже Кампанелла уличит его в плагиате по поводу своей работы об извержении Везувия). Ж. Делюмо полагает, что все это общество французов в Риме имело прямые распоряжения Ришелье и его «серого кардинала», знаменитого отца Жозефа, в случае согласия Кампанеллы переправить его в Париж. Что до французов, с которыми Кампанелла состоит в переписке, кроме Гассенди, друга Галилея, прибавляются советник парламента Прованса Николя Клод Фабри де Пейреск (тоже почитатель Галилея, противник Аристотеля и Декарта) и монах Марэн Мерсенн. Они хорошо встретят фра Томмазо потом во Франции и весьма помогут в обустройстве на новом месте (хотя Мерсенн не был в восторге от познаний фра Томмазо, возможно маскируя этими своими поздними заявлениями факт, что он занимался плагиатом из рукописи «Метафизика»). Впрочем, не все так благостно. Книгам фра Томмазо препятствуют свободно распространяться по Италии, и он ведет жесточайшую полемику с главным цензором, Никколо Риккарди, известным своими свирепостью, могуществом, феноменальнейшей памятью, а также физическим уродством (то ли он был карликом, то ли чрезмерно тучным) как «падре Мостро» – «отец Чудовище». Кампанелла в своих письмах не раз называет так этого доминиканца, назначенного папой Урбаном «богословом Папского дома» и папским же проповедником, в 1629 году ставшего генералом доминиканцев и сменившего Ридольфи (о нем чуть ниже) в должности магистра Святого дворца. Кампанеллу выводит из себя затянувшееся разбирательство по поводу издания «Побежденного атеизма» и «Монархии Мессии», уже одобренных цензурой (последняя – 10 января 1629 года). «Побежденный атеизм» уже даже отпечатан и продается шесть месяцев. В итоге книги запрещаются, тираж «Побежденного атеизма» изымается. «Отец Чудовище» нашел в сочинениях фра Томмазо ересь пелагианства (Пелагий, как помнит читатель, был древним британским монахом, выступившим против Блаженного Августина в вопросах распространения первородного греха и силы божией благодати в деле спасения человека, отрицая и то и другое), симпатию к туркам, неоплатонизм, руководство дьявола… Итого – 82 пункта! «Раньше он был еретиком, а теперь, благодаря обучению дьяволом, стал католиком»[400], – ядовито и вполне в духе современных церковных цензоров писал о Кампанелле Риккарди. Его усилиями «Побежденный атеизм» и «Монархия Мессии» вновь попадают в «Индекс запрещенных книг». Но в целом – все весьма неплохо, тем более что скоро Урбан направил кипучую деятельность «падре Мостро» в новое русло, натравив его на Галилея, привезшего в Рим свой знаменитый диалог о двух системах, в котором в выведенном простаке Симпличио папа узнал себя. Результатом стал известный позорнейший процесс 1633 года. Риккарди недаром звали Чудовищем за его изощреннейший ум, если так можно назвать злонамеренную каверзность. Прекрасно помня о том, что Кампанелла защищал Галилея, он теперь решил привлечь его к этому делу в качестве адвоката или эксперта, очевидно желая «утопить» калабрийца вместе с астрономом. Кампанелла отказался, благо мог себе это позволить как фаворит папы (более того: послал Галилею письменный совет, как выстроить систему защиты своих воззрений). В то же время он выступил в защиту организованных Хосе Калазанцо пиетистских (пиаристских) школ для бедных детей, что было близко ему самому и отражено (кстати, намного раньше – в «Городе Солнца») в трактате об Испанской монархии и других произведениях, он и сам преподавал в подобной школе во Фраскати. (Испанского священника Хосе Калазанцо долго преследовали за его благотворительность, так как он не примкнул ни к одному известному ордену, но в итоге канонизировали в 1767 году, а закрытые школы восстановил папа Александр VII в 1656 году.) Тем самым Кампанелла выступил против всесильных иезуитов, считавших образование уделом детей благородных и богатых. Это тоже прошло для него практически безнаказанно, как и заступничество за старого ученого Джироламо Веккиетти, сидевшего вместе с ним в тюрьме инквизиции.
