Теперь он мог сбросить личину испанскоподданного, обратившись в сторону «христианнейшего короля» Франции. Но не стоит обвинять фра Томмазо в лицемерии и приспособленчестве. Идея ведь осталась прежней – вселенская монархия под покровительством папы, только теперь его опорой и мечом должен был стать король не Испании – а Франции. Как во времена новозаветные: Иуда отпал от апостольского чина, так ему выбрана замена из ближайших учеников. Ломбардию Кампанелла предлагал передать Франции, а Неапольское королевство – папе (недаром Урбан рассчитывал посадить на его трон одного из своих племянников). Так что испанцы не без причины обвиняли Рим в том, что он «пригрел злейшую змею». Одно событие предопределило спешный переезд Кампанеллы во Францию, а вернее – бегство по всем правилам: с переменой имени, маршрута и т. д., и т. п. В Неаполе в августе 1633 года испанскими властями был арестован доминиканец Томмазо Пиньятелли – ученик Кампанеллы периода его последнего пребывания в Кастель-Нуово, позже видевшийся с ним в Риме. Ему предъявили то же обвинение, что когда-то и самому фра Томмазо: организация вооруженного восстания с целью низвержения испанской власти в Италии, а заодно и покушение на жизнь вице-короля – графа де Монтерея, и его сановников. Несомненно, что новое восстание готовилось с ведома и при поддержке Франции, хотя сложно сказать, прав ли Штекли, утверждая, что во французском посольстве в Риме Кампанелла вынашивал и обсуждал в беседах с послом Брассаком, а также с Пиньятелли, Джузеппе Грилло, Антонио Пепе и другими план нового восстания при поддержке не только Франции, но и Венеции и Голландии. Однако Делюмо подтверждает, что Кампанелла ходил с Пиньятелли во французское посольство. Лишенный сана и подвергнутый страшным пыткам, Пиньятелли показал на Кампанеллу как на организатора и вдохновителя, сказав, что тот «ждет прихода французов, как иудеи – Мессии»[405] и одобрил план отравления вице-короля. Но перед казнью отрекся от своих показаний, как данных под пытками. Опасаясь дальнейших опасных разглашений смертника, которые тот мог высказать перед публичной казнью, вице-король отдал соответствующее распоряжение, и 6 октября 1634 года ученик Кампанеллы был удавлен в тюрьме. Испанцы потребовали у папы выдачи идейного вдохновителя нового восстания – Кампанеллы, тем паче что в числе схваченных заговорщиков оказался и его племянник Доминико (его отцу, Джампьетро, удалось бежать к брату в Рим[406]).
Испанцы действовали не только «законными методами»: их агенты возмутили толпу, которая ворвалась в жилище Кампанеллы, – это нетрудно было сделать, достаточно было указать на фра Томмазо как на чародея и чернокнижника, и, не укройся философ во французском посольстве, участь его могла быть весьма печальной. Пока посол обсуждал дело с папой, Кампанелла предпринял неудачную попытку добиться права выехать в Венецию в ее посольстве. Урбан после некоторых колебаний разрешил Кампанелле отправиться во Францию, предоставил фальшивые документы, заверенные кардиналом Франческо Барберини, и дал рекомендательное письмо нового генерала ордена доминиканцев, которым стал Ридольфи. Благо «последний маг Ренессанса» отвел от понтифика пророчимую тому смерть: Урбан пережил оба затмения, и теперь следовало спасти самого Кампанеллу. Может, папа не чувствовал себя в силах обеспечить безопасность фра Томмазо; может, не желал более держать его при себе, человека назойливого и «неудобного» во многих отношениях, возможно, полагал, что Ришелье сможет более мудро и продуктивно использовать Кампанеллу против Испании. Истины мы, как обычно, не узнаем, похоже, никогда. Но до Франции еще надо было добраться…
В карете французского посла, в рясе (принято считать, что нищенствующих монахов-минимитов, однако собственное письмо Кампанеллы опровергает это), в которой были зашиты кошель с золотом от посла де Ноая и рекомендательные письма (в том числе брату посла Шарлю – епископу Сен-Флура), с фальшивыми документами на имя Лючио Берарди в ночь на 22 октября 1634 года Кампанелла выехал из Рима в сопровождении Борелли. Ему советовали ехать по направлению к Чивитавеккио, но три с половиной десятилетия тюремного опыта подсказывали старому лису, что не следует ехать туда, куда тебе настоятельно советуют лица, не слишком заинтересованные в том, чтобы ты куда-то доехал. Поистине, Кампанелла «слишком много знал», в том числе нелестного для папы, и возьмись за него испанцы… Такому свидетелю лучше всего было бы исчезнуть. Не стоило недооценивать и самих испанцев, имевших огромную профессиональную агентуру по всей Италии.
Если кто-то полагал или полагает, что многолетнее заключение «перековало» фра Томмазо, тот глубоко заблуждается. Его полностью выдает псевдоним: имя – от итальянского
