Интересно его неопубликованное при жизни произведение 1635 года, в котором он, обращаясь к французам от имени Карла Великого, описывает горести своей родины:
«Взгляните на Италию. Ваш король одной с вами крови, и даже если он варит вас, то не ест, и если стрижет вас, то не сдирает с вас шкуру, как поступают в Италии без удержу враги ее – испанцы, а также отчасти и местные государи. Там есть места, где существует налог даже на вступление в брак, так что человек платит налог государю за то, что произведет на свет детей – новых подданных для него: вещь столь же возмутительная, как если бы солдат платил жалованье генералу, а работник – хозяину. Кроме того, и тот, кто покупает участок земли, и тот, кто продает, обязаны заплатить по десять процентов уплаченной и полученной цены… И ни одна скотина не войдет в городские ворота без уплаты дуката; и не ввезут в город вина, масла, и хлеба, и любого иного товара без того, чтобы сборщики не забрали себе лучшую часть. Я уже не говорю об огромной сумме денег, которую платит каждый за себя и за свое добро… А что сказать о несчастном королевстве Неаполя и Сицилии, где право и закон – это то, чего пожелает испанская жадность и спесь? Где платят налогов больше, чем имеют имущества; где каждый платит подушную подать в двадцать дукатов, даже если он нищий, без дома, без поля, и живет своей работой, – только за то, что носит голову на плечах; где нет и ничтожной вещи, не обложенной налогом, будь то дары природы или изделия ремесла… И налоги растут из года в год и из месяца в месяц… Несчастный народ! И теперь нелегко уже найти человека, который был бы собственником дома или поля: люди продают все, что имеют, за ничтожную цену многочисленным ростовщикам или генуэзцам, которые собирают для короля налоги с народа. Так что эти несчастные вынуждены обрабатывать чужие поля, если хотят есть хлеб и платить подушную подать, а если не могут набрать нужную сумму, то вынуждены бежать или вербоваться в солдаты, покинув жен и детей; но жалованье, обещанное им за солдатскую службу, они никогда не получают и умирают в отчаянии, потому что если кто вздумает роптать, то приговаривается к смерти как виновный в оскорблении величества… Подите же в Абруццы, в Апулию, в Калабрию, в Кампанию, в Сицилию, сравните число теперешних жителей со старыми кадастрами, и вы увидите, как убыло там население и как в то же время ожесточился налоговый гнет. Взгляните, найдете ли вы у них серебро, золото и веселость или же медь, мелкую монету, и тяжкий труд, и страдание, и постоянный страх, и жизнь, висящую на волоске. И горе тому, кто осмелится жаловаться!»[412]
Вместе с тем очевидно, что фра Томмазо лоббировал интересы Рима при французском дворе – как вечного института папства, конечно, а не отдельного папы, с которым у него были сложные отношения.
Ришелье был человеком, безусловно, просвещенным. Организовав Академию наук в 1636 году, он сделал Кампанеллу ее членом, а личное влияние Ришелье весьма способствовало тому, что Сорбонна наконец одобрила сочинения фра Томмазо и они печатаются во Франции «по королевской привилегии», без оглядки на Рим. Но вместе с тем кардинал был и человеком своего времени, верил в астрологию, и тут Кампанелла тоже ему пригодился, составляя гороскопы, написав руководство по хиромантии (иначе – хироскопии; принцип был прежний – читать божьи предписания в «книге Природы», определяя по линиям руки связи человека-микрокосма с макрокосмом[413]) и т. п. Но главной удачей Кампанеллы на астрологическом поприще стало твердое предсказание о рождении у короля долгожданного наследника, будущего Людовика XIV. Оно было на руку королю и кардиналу, против которых беспрестанно интриговал принц Гастон Орлеанский, брат короля, жаждавший унаследовать трон. Ранее было указано, что еще в бытность свою в Риме фра Томмазо проводил ту же «антиорлеанскую» политику. Сложно сказать, был ли философ искренен в своем предсказании, но в любом случае оно пришлось кстати, чтобы подорвать силы и уверенность противной партии, а уж когда сбылось – ему вообще цены не было. Разумеется, фра Томмазо составил новорожденному дофину (родившемуся день в день с фра Томмазо, 5 сентября, с круглой разницей в 70 лет) блистательный гороскоп.
