Кампанелла немедленно пошел в наступление и, добившись аудиенции у Ришелье в его резиденции в Руэле (излишне говорить о том, как один умнейший человек очаровал другого такого же), получил разрешение поселиться в столичном доминиканском монастыре Сент-Оноре, а также право пользоваться библиотекой кардинала. Чтобы упрочить свое положение, 9 февраля 1635 года Кампанелла встретился с королем Людовиком XIII (вполне вероятно, что свидетелем их встречи был молодой королевский мушкетер Шарль де Баатц де Монтегю д’Артаньян). Король был очень любезен, встретил философа, обнажив голову, дважды обнял и поцеловал его и обещал всяческую защиту и поддержку[410] (об этом сообщал сам Кампанелла в письме Пейреску – № 11 в подборке Луизы Коле), а также пенсию в три тысячи ливров (по другим данным: в две тысячи ливров). Но, как говорят на Востоке, обещать – не значит исполнить, королевская пенсия выплачивалась нерегулярно под предлогом тягот войны (в 1635 году Франция вступила в Тридцатилетнюю войну), и все время своего пребывания там фра Томмазо отчаянно нуждался. Папская пенсия в 15 золотых, обусловленная требованием не публиковаться, с отъездом Мазарини в Рим в феврале 1636 года Кампанелле поступать перестала. Мазарини, хоть и был до крайности скуп, но считал, что лучше немного потратиться, нежели позволять фра Томмазо печататься. Но в этом был и положительный момент: перестав зависеть от подачек папы, Кампанелла начал печататься. Дело было бы совсем плохо, если бы о нем периодически не «вспоминал» Ришелье, а когда ему случалось получить от всесильного кардинала кошель с золотом, он отправлял деньги в Неаполь, помогая узникам процесса Пиньятелли, в числе коих был ведь и его племянник…
Кампанелла был нужен Ришелье по многим причинам. О его познаниях в военно-политических вопросах – и говорить нечего, его опыт и антииспанские настроения были бесценны, особенно с началом войны Франции с Испанией в рамках Тридцатилетней войны, равно как и прекрасное знание Церкви и папства. В итоге всесильный кардинал назначил его своим личным советником по итальянским вопросам. Его былые «вредные советы», которые он давал из застенка королю Испании: разделить Францию на много мелких государств (по типу тогдашней Германии) с королем в каждом и постоянно обещать им руку инфанты, сделать Французскую монархию выборной, спровадить французского короля в Крестовый поход вместе с итальянскими князьями и тем временем овладеть Фландрией, намек на то, что плененного Карлом V Франциска I не стоило освобождать, утверждение, что Франция – главное препятствие для Испании ко вселенскому владычеству, и т. п., – были французами своевременно «забыты», было провозглашено, что у фра Томмазо – «французское сердце».
Не так давно Джермана Эрнст разыскала в парижской библиотеке Арсенала манускрипт Кампанеллы, озаглавленный как «Монархия народов», и исходя из его содержания опубликовала его под названием «О Французской монархии» – явно «в пару» трактату начала XVII века «Об Испанской монархии». Его основная мысль: что «мечом», то есть активным защитником главы вселенской монархии, папы, отныне будет французский монарх. Ж. Делюмо называет этот трактат грандиозным планом поставить Испанию на колени, который фра Томмазо 27 лет вынашивал в испанских тюрьмах Неаполя.
Но фра Томмазо не ограничился теорией. Кампанелла, непревзойденный пропагандист своего времени, открыто настаивал на еще более тесном союзе Франции и папства, вспоминая опыт Карла Великого, и предложил папе передать корону Священной Римской империи от Габсбургов Французской монархии. Он возвещал процветание французской державы под покровительством папы как государства единого, преисполненного благ, грозного для злых и служащего прибежищем муз. Также фра Томмазо обратился к властителям Италии с призывом отказаться от своей приверженности к Испании, вступившей в период упадка. В трактате Кампанелла подробно останавливается на его проявлениях (всесилие «грандов», проблемы демографии, запустение земель после изгнания евреев и морисков (смешанного потомства мавров и христиан), ограбление Нового Света и вместе с тем недостаток денег, непосильные налоги, неудачная война во Фландрии без поддержки местного населения, и т. п.). Савойе, Тоскане и Генуе следует отказаться от испанского суверенитета, сменив его на французский. Верный своей идее, Кампанелла призывал к нападению военно-морских сил Франции на Неаполь, «который не сможет получить никакой помощи от [Габсбургской] Германии и лишь очень малую – от Испании»[411]. Совет старого пропагандиста: когда французские войска войдут в Италию (только чтобы не задержаться там навсегда, за что они получат Савойю и Авиньон), местное духовенство должно возвещать, что это – освободители, защитники святой веры, и постоянно напоминать народу о миссии и победах Карла Великого (уничтожившего итальянское королевство германцев-лангобардов и взявшего под покровительство папу римского).
